Она выглядела еще более худой, чем прежде, и была необычайно элегантна. Мэри вынула из сумочки носовой платочек, вытерла стул и присела.

— Ты будешь обедать с Майклом? Я вас обоих не видела уже так долго, — сказала Сюзан. Она работала над коленом поднятой ноги Сони и даже не остановилась.

— Ах, Майкл! — сказала Мэри. — Он на меня сердится.

— Ты хочешь сказать, что вы разошлись? — Сюзан, наконец, посмотрела на сестру.

— Я не знаю, что ты имеешь в виду, — сказала Мэри. Она рассматривала свои хрупкие, смуглые руки и ноги в чулках цвета красного вина. — Чего бы это нам расходиться, если мы еще никогда не были вместе?

Сюзан заколебалась.

— Я не понимаю ваших отношений, потому что я о вас никогда ничего толком не знала. Вы не женитесь, но и никто из вас не женится и не выходит замуж за кого-то другого.

— Супружество! Ты постоянно твердишь только о супружестве! — выкрикнула Мэри. Ее былая сдержанность была отброшена напрочь, по крайней мере, так казалось. Она стала немного разговорчивее и говорила отрывисто и нервно. — Ты, Сюзан, всегда сходила с ума по супружеской жизни. Ты думаешь, что женщины без нее не могут жить!

— Супружество — это одна из важных вещей, — сказала Сюзан мягко.

— Если я выйду замуж, — продолжала Мэри неприятным тоном, — то это будет бизнес. Возможно, я и выйду замуж. Прежде чем вернуться, я приму решение. Все зависит от множества вещей.

— Майкл был чрезвычайно терпеливым. — Сюзан чуть-чуть наметила мускул: на шероховатой поверхности мрамора не было заметно ни черточки, но в камне появилось едва заметное напряжение, словно статуя отозвалась на ее прикосновение.

— Майкл к супружеству не имеет никакого отношения. — У Мэри был сухой, бесстрастный и слишком высокий голос. — За него я никогда не выйду. Если уж выходить замуж, то только за Беннифилда Родса.

Сюзан перестала работать и посмотрела на сестру.

— Я никогда о нем не слышала.

— Несмотря на это, он — личность, — отрезала Мэри. Острыми, красивыми ногтями она, как дятел, постукивала по подлокотнику кресла. — Это главный акционер нашей компании.

Сюзан отложила инструмент. Она стояла на коленях на полу и строго смотрела на Мэри.

— И поэтому ты за него выходишь? — спросила она. Впервые она заметила, что в красивых глазах Мэри не отражалось ничего. Они поглощали даже свет, отражаемый белым мрамором.

— Почему я выхожу за него замуж, если вообще за него выйду, это мое дело, — сказала Мэри.

— Где ты с ним познакомилась?

— Он часто бывает у нас на предприятии.

— Сколько ему?

— Ему еще нет шестидесяти, но выглядит он моложе.

— Майкл, наверное, очень обижен, — сказала она. Ей стало дурно от всего этого. В людях уже не было чести ни на грош. Доброта и благородство уже испарились из людских сердец. На мгновение она вспомнила о Марке.

— С Майклом я всегда была честна. — Голос Мэри сейчас был чист и жесток. — Я никогда ни в чем не притворялась. Я дала ему все, что могла. Он очень хорошо знал, что я никогда не вышла бы за него замуж.

— Но почему, Мэри?

Мэри отложила шляпу в сторону, пригладила коротко остриженные волосы, снова надела шляпу с несколько большим наклоном на левую сторону.