— Чтобы проломить череп такому твердолобому типу, как мой сын, потребуется нечто более увесистое, чем жидконогий столик в холле! — парировала Барбара.

— Вы забыли, что об этот же череп разбилась здоровенная ваза! — Невольно морщась, Джосс вылезла из кареты. После падения с лестницы у нее ломило все тело.

— Ну, его ваза была не больше той, что рухнула на тебя! — ухмыльнулась Барбара. И тут же снисходительно добавила: — Хотя, конечно, твои волосы, естественно, ослабили силу удара!

— Я выставила себя круглой дурой, пытаясь превратиться в красавицу!

— Джосс, где же ваше чувство юмора? Вот Алекс предпочитает рассматривать этот случай со смешной стороны… коль скоро остался жив.

— И ваш брат, и Драмм наверняка смеются надо мной до сих пор!

— Неправда, Джосс, они смеются над неловкостью Алекса, а не над тобой! — ласково возразила свекровь.

В ответ у Джосс вырвался тяжкий вздох. Войдя в небольшую, уютно обставленную приемную, она прошептала:

— И все же я думаю, что мы зря тратим время!

Их приветствовал учтивый молодой человек. Он проводил леди в просторную, хорошо освещенную комнату с большим окном. Судя по обстановке в кабинете, известный на весь город окулист был человеком весьма состоятельным.

В ожидании доктора Торреса Джосс все еще сетовала на то, что Барбара зря теряет время и напрасно записала ее на прием. Барбара отмалчивалась, чувствуя себя виноватой в том унижении, которое пришлось вынести ее невестке на прошлой неделе. Как и любому здоровому человеку, ей тяжело было представить те трудности, с которыми сталкивалась Джосс всякий раз, теряя очки. Если доктор Торрес поможет ей восстановить зрение, это придаст ей уверенности в себе.

Наконец-то появился доктор Торрес. Это был довольно высокий человек со светлой шевелюрой и обезоруживающе добродушной улыбкой. Он коротко представился и сразу перешел к делу — стал обследовать глаза Джосс сначала в очках, а потом без них.

В тот день, когда Барбара и Джосс отправились к доктору, Алекс все утро провел в доках. Из Америки пришел корабль, груженный табаком. Началась обычная рутина с таможней, разгрузкой, и этот день так и остался бы ничем не примечателен, если бы капитан вскользь не упомянул, что возле Бермуд им едва удалось оторваться от британского военного судна.

— Подумаешь, эка невидаль: британская акула возле Бермуд! — сказал капитан Хит, когда Алекс пристал к нему с расспросами. — В конце концов, это их колония. Может, они решили, что я подошел к берегу слишком близко. Уж очень не хотелось упускать попутный ветер! — Моряк равнодушно пожал плечами. — Мы оторвались от них в два счета! Никто из наших и внимания на это не обратил!

— Вы уверены, что это был «Уолсингем»? — уточнил Алекс.

— Ага! Когда туман разошелся, я отлично рассмотрел надпись на борту!

Атекс отпустил Хита и вернулся в контору. Нужно было обдумать свои дальнейшие действия. Первым делом, конечно, он должен известить Джонатана Рассела. Не прошло и часа, как Алекс уже был в приемной у американского посла.

— А я уже перестал видеть в вас нашего агента, мистер Блэкторн. Боялся, что дальнейшее сближение с леди Чемберлен испортит ваши отношения с женой! — Рассел сделал паузу, но поскольку Алекс промолчал, видимо, не желая вдаваться в подробности, дипломат откашлялся и сказал: — Вы написали, что располагаете чрезвычайно важными сведениями.

— Один из моих капитанов столкнулся с кораблем Чемберлена возле Бермуд. Несколько странный курс для судна, направлявшегося в бухту Мобил.

— Ничего удивительного. Это только подтверждает те сведения, что я получаю от своих агентов в Уайтхолле.