— Если ты говоришь, что предложение хорошее, то что же не устраивает?

Вместо Рорика ответил Озмун:

— Хендрикс не может быть одним из вождей. Рорик Хендрикс — конунг и должен им оставаться.

Теперь уже старшины заворчали в открытую:

— Конунгов у нас отродясь не бывало!

— Венды — народ вольный. Нам конунги на шее не нужны!

Фарлан шепнул что-то на ухо Рорику, и, получив утвердительный кивок, прервал недовольный гул:

— Венды не хотят конунга… Хорошо. Но ведь есть еще вольный город Хольмгард. Пусть Рорик будет военным конунгом Хольмгарда. Это ведь всего лишь название — суть не меняется.

Прикрыв глаза, Торван подумал: «Хитер». Но компромисс в целом его устраивал: скрытая опасность могла отозваться позднее, а военная помощь была нужна прямо сейчас. Он поднял руку, призывая к вниманию.

— Фарлан говорит дело. Город хоть и наш, но по закону вольный. Раз может выбирать себе посадника, то почему бы и конунга не выбрать.

Все затихли, обдумывая услышанное, но это оказалось еще не все. Суровый голос Рорика вновь нарушил возникшую тишину:

— Одной десятины мало. Я хочу такую же долю и с осенней ярмарки тоже.

Совет ответил полным молчанием, а посадник бросил на гостей недобрый взгляд.

— Не много ли, конунг?

— Вам решать. — Рорик поднял глаза на сидящих напротив вендов.

Торван для вида тяжело вздохнул. Цена была приемлемая, но и соглашаться без боя тоже было нельзя. Пришла пора выставлять свои условия.

— Если уж так, то твоя дружина должна всегда и незамедлительно выступать по зову совета Озерных племен.

После торговля пошла уже в открытую, как обмен ударами.

— Плата должна производиться только серебром.

— Оружие и кормление дружины за счет конунга.

— Помощь в строительстве нового хольма.

— Вы не вмешиваетесь в внутригородские дела Хольмгарда.

Посадник и конунг поочередно выкрикивали новые условия, а головы остальных синхронно поворачивались то к одному, то к другому.

Спектакль был в полном разгаре, когда вдруг с грохотом распахнулась входная дверь. Все разом повернулись на звук и увидели в проеме Ладу. Запыхавшийся вид и тяжелое дыхание говорили, что та мчалась сюда изо всех сил.

Под взглядом десятков глаз голос девушки дрогнул:

— Отец, останови их!

— Кого? — В тоне Торвана просквозило еле сдерживаемое раздражение. Он очень любил свою дочь, но та сейчас его сильно подставляла.

В этот момент Лада отчетливо поняла, что скрыть ничего не удастся, и с какой-то обреченной яростностью выкрикнула:

— Там рокси убивают! Останови их!

В миг загромыхали опрокинутые лавки и бьющаяся посуда. Взбудораженной толпой все еще только повалили к выходу, а Фарлан, одним прыжком преодолев расстояние до двери, уже несся по коридору. Расталкивая встречных и грохоча сапогами по дубовым доскам, он почему-то ничуть не сомневался, о каком именно рокси говорила девушка.

* * *

Фрикки хмуро смотрел на сборы друга.

— Может, не пойдешь, Оли? Зачем так рисковать из-за девки⁈

В ответ он получил лишь молчание и суровый взгляд, но это его не остановило.

— Ты же знаешь, Рорик запретил и Озмун сказал, чтобы в городище ни ногой.

Пропуская все мимо ушей, Ольгерд двинулся к выходу, но Фрикки решительно встал у него на пути.

— Давай хоть вдвоем пойдем, всяк спокойней будет. — Он подхватил деревянную колотушку для забивки клиньев. — Если что, так хоть будет, кому спину прикрыть.

Посмотрев на дубину в руках друга, Ольгерд усмехнулся:

— Ты пойми дружище, я ведь жениться на ней хочу. Сватов я что, тоже в броне и с оружием буду засылать?

Он отодвинул огромного парня с прохода.