Прозвучало довольно убедительно, и центурионы закивали, соглашаясь с доводами легата, а Понций с видом «ну вот, влез не свое дело и получил по сусалам» шагнул обратно в строй. В это момент Иоанн подумал, что сейчас было бы хорошо ему самому вставить что-нибудь умное, опрокидывающее предыдущую стратегию и поддерживающее предложение центуриона. В памяти зашелестели страницы толстенного тома о стратегии и тактики осаждающей армии Гая Флавиния Мора. Щелк! В голове открылся нужный абзац, и на губах Иоанн появилась довольная улыбка.

— Мне кажется, центурион прав.

Эти слова вновь поменяли настроение собравшихся, и все дружно уставились на цезаря, а тот провел здоровой рукой, словно очертив периметр города.

— Для полной блокады нет нужды окапывать Ур сплошной линией укреплений — достаточно занять ключевые точки, дающие контроль над тропами к перевалу, и в первую очередь — нижнее плато у стен города. Думаю, если поставить там второй укрепленный лагерь и осуществить полную блокаду, то мы сможем отрезать осажденных от всякого сообщения с внешним миром, а наши войска на другой стороне добавят страха в головы горожан.

Теперь все дружно закивали, соглашаясь с цезарем, одновременно гордо и одобрительно поглядывая на Понция, мол, знай наших, мы тоже кое-что понимаем в воинском деле, не вчера родились! И как-то так получалось, что Иоанн вдруг тоже оказался для них на той ж стороне, что и Понций: «Увидел, разглядел солдатскую мудрость! Не прост наш император, ой не прост, хоть и зелен совсем»!

Неожиданно для всех вперед вышел самый пожилой ветеран и под затихающий гомон хитро зыркнул из-под кустистых бровей.

— Уж коли сам император спрашивает наше мнение, то мне вот что вспомнилось.

Позади него тут же раздались смешки: «Ну, Тит сейчас загнет из старины глубокой… До вечера не разойдемся», но Иоанн, подняв руку, остановил перешептывания. Центурионы мгновенно затихли, а ветеран продолжил:

— Еще при Константине Великом взяли мы как-то в осаду крепость. Осадные орудия, прям как сейчас, были далеко, а город надо было брать. Вокруг пустыня — ни деревца, ничего. Из инструмента под рукой только лопата. И вот тогда приказывает нам император насыпать три вала, чтобы каждая насыпь, как широкая дорога, вела от земли прямо к зубцам стен. Мы сначала подумали — немыслимо, но глаза бояться, а руки делают… За три недели насыпали. До штурма даже не дошло — город раньше сдался. А куда им деваться, если наши легионеры, как по дороге, на стену пошли.

Рассказ заинтересовал, и отовсюду посыпались реплики:

— Так там же песок, а у нас одни камни.

— Можно и из камней вал насыпать, вон нас здесь сколько!

— Варвары не работники, на них надежа плохая…

Иоанн нашел в памяти описание того эпизода — все было так, как говорил центурион, — и у него вдруг появилась мысль: 'Отличная идея! Насыплем два вала отсюда, а с противоположного берега бросим мост. Легионеры перестанут маяться бездельем и займутся общим делом с конкретной видимой целью. Затея сплотит армию вокруг того, кто ее возглавит, то есть вокруг меня. Разве не этого я хотел добиться⁈

Одобрительно улыбнувшись старому вояке, он перевел взгляд на легатов.

— Вы слышали, командиры? Всем нам надо учиться на лучших примерах нашей истории.

В глазах Луки блеснул огонек понимания, а Иоанн уже продолжал, обращаясь ко всем собравшимся.

— Я вас услышал и принял решение. Завтра второй легион переходит реку, поднимается на плато и разбивает там новый лагерь. Берем город в жесткое кольцо и начинаем подготовку к штурму. Первый вместе с варварскими частями начинают насыпать валы с равнины, а вы, Марк Линий, готовите навесные мосты через ущелье.

Он обвел взглядом суровые неулыбчивые лица.

— Что скажете? У кого-нибудь есть возражения?

Ответом ему была полная тишина, которую с натяжкой можно было оценить как одобрение.