Он обвел взглядом суровые неулыбчивые лица.

— Что скажете? У кого-нибудь есть возражения?

Ответом ему была полная тишина, которую с натяжкой можно было оценить как одобрение. Лишь Понций проворчал вроде бы для себя, но достаточно громко, чтобы его услышали:

— С варварами могут быть проблемы — эти ушлепки считают черную работу недостойной воина.

Осененный еще одной идеей, Иоанн усмехнулся:

— Если сам император возьмется за мотыгу, то кто осмелится тогда стоять в стороне⁈

Глава 22

Военный совет был назначен на полдень, но уже с самого утра вся армия стояла на ушах. Железный легион в полной боевой выправке переходил реку, а по варварским палаткам ползли самые невероятные слухи: «Ихний император идет на штурм города! Говорят, какую-то лазейку нашли в горах и через нее прорвутся за стены. Имперцы опять захватят всю добычу, а нам шиш! Иоанн молодой да шустрый, а наши сидят на жопе и не телятся!»

Такие новости сильно озаботили Великого логофета, и сейчас, стоя в ожидании легата первого дикого легиона, Варсаний Сцинарион пытался понять, какую теперь ему следует занять позицию на ближайшем совете. Смотря на нескончаемую цепочку тяжело нагруженных воинов, бредущих по пояс в воде, он спрашивал себя: «Что Иоанн затеял»? Спрашивал — и не находил ответа.

По всему выходило, что инициатором непонятного маневра был цезарь, и это путало все карты. По его расчетам, Иоанн должен был стремиться к окончанию войны и возвращению в Царский Город, что, конечно же, не нашло бы поддержки у его ближайших соратников. Зоя с Василием тоже бы возражали, а он, Варсаний, заняв позицию нейтралитета, умело лавировал бы между ними, затягивая время и играя на противоречиях. Кстати сказать, он уже предпринял кое-какие шаги к тому, чтобы осадные орудия, и без того еле ползущие к перевалу, вообще остановились. Потребовалось лишь одна подпись на указе, урезающем оплату плотникам, ремонтирующим разрушенный мост. Те, недовольные нарушением уговора, разошлись по домам, а караван встал перед непреодолимой преградой. Все шло по плану, протянуть надо было всего месяца два-три, пока не прибыло бы посольство от Феодоры, патриарха и ордена. К тому времени внутренние противоречия в обоих лагерях должны были достичь апогея, так что взять власть наверняка не составило бы труда. Теперь же, чтобы принять решение, надо было понять — кто и какую игру затеял? Действительно ли это инициатива Иоанна или происки хитрожопого Навруса?

Отвлекая логофета от тяжелых раздумий, подошел новый легат первого дикого легиона Гай Норий Максимилиан. В сияющей броне и в шлеме с красным пышным плюмажем, тот больше всего напоминал Варсанию напыщенного петуха. Отвечая на приветствие легата, Сцинарион зло отметил про себя: «Кого еще мог назначить Василий своим представителем на совете, кроме такого же идиота, как он сам».

Поскольку на лице логофета цвела только радушная улыбка, вновь назначенный командующий счел, что его бравый вид оценен по достоинству, и позволил себе пошутить:

— Для тонкого нюха Навруса солдаты, видать, слишком воняют, раз он решил их помыть! — Легат, сам оценивший свою остроту, довольно заржал, а Варсаний еле сдержал тяжелый вздох: «Господи, где он выкопал этого придурка!»

Легионеры первого железного легиона все шли и шли, и до Гая Нория стало кое-что доходить.

— Какого черта? — Лицо легата побагровело. — Куда они прутся без согласования с нами? Это же прямое нарушение договора!

«Наконец-то!» — съязвил про себя Варсаний, а вслух произнес:

— Это-то мы и должны сейчас выяснить.

* * *

В императорском шатре убрали все стулья и кресла, а посредине поставили большой стол с макетом долины Ура.