- Твое, даже если бы и захотел забыть, то не смог бы: ром темный, ром светлый, две водки и "Бурбон".

- С Ченем вы уже познакомились. Однако, вряд ли вы успели узнать, что он отменный астролог и судьбу предсказать умеет, как, пожалуй, никто в нашем городе, - сказал Лайон-старший, сделав несколько мелких глотков из своего стакана. - А это Агриппа, мудрец, искусный строитель долларовых пирамид и полководец невидимых армий, воюющих за более рациональное распределение совокупного национального продукта.

Раджан был удивлен внешностью Лайона-старшего. Почему-то он ожидал встретить человека более крупного, более яркого, экстраординарного. У Лайона-старшего лицо было каким-то смазанным, все черты - мелкими, даже обычно густые волосы у негров - у него были редкими, не вьющимися. Костюм, рубашка, ботинки - все это было обыденным, средненьким, неброским. Единственным, за что мог зацепиться взгляд, были руки. Когда он вставал, они свисали, казалось, до колен. И ладони, ладони были такие, что в них можно было спрятать по зрелой папайе. Раджан слышал от Спенсера, что Лайон-старший мог одним ударом кулака убить человека. "Он и убивал, спокойно сообщил Рей Раджану. - Своей карьере на первых порах он и обязан этим невероятным кулачищам. Мозги ему пришлось пустить в ход уже потом, когда он понял, что одной силой путь наверх не проложишь. Тогда-то он и окружил себя людьми пре-лю-бопыт-ными".

- Итак, цель вашего визита, - начал Лайон-старший, глядя прямо в глаза Раджану, - цель вашего визита...

- Она, насколько я понимаю, весьма сложна. Но - при условии вашей помощи - может быть и довольно проста, - заметил Раджан, выдержав взгляд хозяина. - Для крупной индийской газеты, которую я представляю в Нью-Йорке, мне поручено написать очерк о вас.

- Ха-ха-ха! - загрохотал Агриппа. - Проста! Вы только взгляните на нашего героя с пером-мечом и с бумагой-щитом. Ха-ха-ха!

- О вашем прибытии в Нью-Йорк мы знали заранее, господин Раджан, хозяин спокойно посмотрел на Агриппу, и тот мгновенно смолк. - Полезно, знаете ли, иметь верных людей повсюду. И там, где за соблюдением закона наблюдают, и там, где налоги взимают, и там, где иностранные паспорта и визы выдают. Нам совсем не безразлично, кто прибывает в наш город. Особенно, если этот "кто" цветной.

- Нам известно, например, о чем вы пишете в "Индепендент геральд", радушно просипел Чень.

- И о том, кто бывает на вашей квартире в Гринвич Вилледж, - добавил Агриппа, сверкая белками глаз и ровными, словно натертыми мелом зубами.

- И о мисс Парсел, мисс Беатрисе Парсел, - продолжал Лайон-старший. Как видите, нам известно о вас гораздо больше, чем вам о нас. Я уж не говорю о вашем отце, господине Раджане-старшем, перед финансовым гением которого я преклоняюсь и с которым имел удовольствие встретиться однажды, три года назад - в Даккаре. "Любопытно, - подумал Раджан. - Я только намереваюсь начать сбор материалов о нем, а этот бубновый Король уже так обширно обо мне осведомлен".

- Из всего того, что я о вас знаю, - говорил Лайон-старший, - я могу сделать вывод, что имею дело с человеком весьма разумным. Итак, вы хотите написать очерк обо мне, Лайоне-старшем, которого в Гарлеме никто не зовет иначе, как Бубновый Король. Положим, "Бубновый" можно отбросить. Это слово появилось уже потом, чтобы подчеркнуть мою феноменальную удачливость.

- Удачливость, на девяносто процентов обеспеченную тем, что нам всегда удавалось вовремя заткнуть рот газетам, - Чень выпил небольшую рюмку анисовой водки.

- Из практики своего отца вы, должно быть, знаете, что внутренняя механика любого бизнеса не выносит "паблисити", оторвавшись от своего напитка, проговорил Агриппа.

- Но вы же дали согласие на встречу со мной? - недоуменно протянул Раджан.

- Дал, - возразил Лайон-старший. - Потому что знал, с кем дело имею.