С вечера учительница русского языка приготовила и старательно уложила в большие пакеты нехитрые пожитки: старые юбки, вышедшие из моды платья и некогда нарядные яркие блузки. В эту пору такой гардероб без надобности. Что-то велико, в последнее время она сильно похудела, да и носить некуда. После нанесенной травмы педагога с многолетним стажем в скорости отправили на пенсию. Заслуженная, пунктуальная, но порой жесткая и несправедливая учительница в душе не соглашалась с мнением директора, но что было делать, если не самая лестная репутация отныне бежала впереди на несколько километров.

После завтрака высокая особа с неказистым пучком на голове и крупными покатыми плечами двинулась в сторону троллейбуса, который следовал к дому милосердия. Нельзя с уверенностью утверждать, что события годичной давности наложили на нее особенный отпечаток и Вера Андреевна стала глубоко верующей, но она явно начала тянуться к нравственному очищению, воспитывая уже не молодое поколение, а исключительно саму себя. Так что положение, бесспорно, изменилось.

В дом престарелых Вера Андреевна зачастила, помогая немощным, и в этом находила упоение. Приезжая к ним ближе к полудню, она устраивалась поудобнее в большом кресле в гостиной и читала старичкам и старушкам книжки. Читала громко, с выражением. И если прежде, в школе, ее низкий громогласный тембр определенно страшил, то тут божьих одуванчиков, страдающих от частичной потери слуха и зрения, это занятие приводило в восторг, помогая отвлечься от горьких страданий и одиночества, впасть в приятные воспоминания. И Вера Андреевна при всем этом наслаждалась и отдыхала душой.

Особо бойкие, с яркими крашеными прическами бабулечки не очень преклонного возраста приносили печенюшки и угощали гостью чаем в красивых фарфоровых чашках с блюдцами. Нянечки умилялись вокруг не меньше, поскольку в те моменты, когда гостиная превращалась в большой читальный зал, они могли без помех убрать комнаты и перестелить кровати свежим бельем, хотя, стоя порой со шваброй в руках, останавливались неподалеку, вслушиваясь в аудиороманы.

Уходя, Вера Андреевна, как правило, дарила скромные подарки, называя каждого обитателя дома по имени и отчеству. Вот и теперь раскрыла пакеты с одеждой: берите, кому что нравится! Тщедушным бабулькам, накинувшимся было на разбор обновок не первой свежести, оказалось практически все не по размеру, но Мария Васильевна, мастерица-рукодельница, пообещала всем «подружкам» подогнать наряды по фигуре:

— Ушить же всегда легче, чем расшить!

Наконец Вера Андреевна, довольная, отправилась восвояси.

На остановке ждала долго. Нужный троллейбус никак не шел. Дул мартовский ветер, пронизывая глубоко, забираясь под широкое плащевое пальто. От внезапного холодного порыва женщина отвернулась, задыхаясь, и вдруг рассмотрела поодаль высокую, немного сутулую фигуру парня. Вера Андреевна испугалась, что ее заметили, отвернулась тотчас к ветру, но было поздно.

— Это кто тут у нас? Старая грымза! — Знакомец приблизился на несколько метров. — Ты еще ползаешь? И как тебя земля носит! — Школьный долговязый хулиган по кличке Кузен подходил все ближе и ближе.

«Бежать! Но куда? На остановке более никого! Что же делать?» — в оцепенении терялась в догадках пенсионерка. Сердце ее сжалось, панический страх сковал напрочь.