— Ах, какая сегодня чудная погода, не правда ли, Виктор Алексеевич? — замечала она, вытирая пыль с телевизора. — А в магазине напротив сегодня мука исчезла, вы представляете?

Кирсанов молча соглашался. Морально было несколько тяжеловато в присутствии объемной женщины с тряпкой разогревать тушенку и намазывать плавленый сыр на черствый хлебушек, отгоняя ревнивые мысли о возможных «амурах» возлюбленной в Париже. После часовых раздумий Виктор Алексеевич принял единственно верное соломоново решение: три раза на дню питаться в дорогих ресторанах.

Прошествовав мимо услужливого портье итальянского заведения, что расположилось неподалеку, Кирсанов пробрался в дальний угол уютного пустынного зала с множеством ярких люстр, долго соображал, что предлагалось в меню, и, наконец, заказал обеспокоенному официанту принести что-нибудь на его вкус. Ризотто с белыми грибами показалось обыкновенной размазней рисовой каши, и он решил в следующий раз направиться в заведение местной кухни рангом попроще.

Кирсанов вошел в конференц-зал компании строительной фирмы «Астра сервис» без опозданий. К его изумлению, весь руководящий состав трудового коллектива уже собрался. Подобную дисциплинированность за последнее время припомнить было сложно. Виктор Алексеевич не предполагал, о какой повестке дня пойдет речь на заседании. «По всей вероятности, что-то крайне важное, раз такая стопроцентная явка», — заключил он, ненароком заметив на столе в вазе букет бордовых роз и несколько бутылок игристого рядом. Шустрый всезнающий менеджер Медведчук взял на себя приятную обязанность разлить шампанское в узкие бокалы. Остальные коммерсанты встретили вновь прибывшего с искренним воодушевлением, небрежно раскинувшись в креслах. Из-за спин сидящих пахло мандаринами, что-то готовилось и сервировалось неизменной помощницей — секретаршей Наденькой.

— Не рано ли? Рабочий день в разгаре, — заметил Виктор Алексеевич и присел рядом с седовласым генеральным директором Васечкиным. — Что празднуем?

Васечкин залпом осушил игристый напиток, за чем последовала благородная отрыжка аристократа. Умудренный опытом генеральный директор, собравшись с мыслями, поправил синий галстук в желтый горошек. Пьянящий напиток ударил в умную голову, отчего краснощекий руководитель сделался багровым.

— Твой успех! Кто бы мог подумать! Выбор был невелик, закон рынка суров, но ты со своей сумасбродной идеей просто вытянул нас на вершину айсберга!

— Что? Какого айсберга? Что я сделал? — непонимающе, испуганно хриплым голосом бормотал Кирсанов, но в этот момент к нему подскочила Наденька, вручив колючие бордовые розы, а за ней вырос элегантный миниатюрный Медведчук с бокалом игристого.

Кинулась обниматься развеселая Шумилина, очевидно, употребив уже несколько бокалов веселящего вина с пузырьками. За ней Петриков, Метлицкий, Козырев. В общем, все повисли на хрупких плечах Виктора Алексеевича, а тот продолжал недоумевать, полагая, что, быть может, ему за какие-то успехи решили присвоить почетное звание заслуженного строителя, лишь сообщить то ли забыли, то ли не успели. И тогда мелькнула безумная мысль: «А может, я в лотерею выиграл? Впрочем, чтобы выиграть, для начала необходимо хоть однажды приобрести лотерейный билет». Вновь пристроилась обниматься главный бухгалтер, целуя его в щеки.

— Дорогуша, скажите мне, наконец, что случилось? — обслюнявленный Кирсанов начинал терять терпение.

— Дорогой ты наш Виктор Алексеевич! Благодаря тебе мы закрыли все бреши! — торжественно вымолвил Васечкин.

— Все! Такого не было никогда! И трубы оплатили, и сантехнику! Теперь мы сдадим дом в срок! Даже налоги заплатили! И заработную плату с премией! Все! — смеялась Шумилина.

— Со сделки с сахаром-сырцом? — понемногу стало доходить до Кирсанова.