|
В конце концов в фирме «Астра сервис» стало невыносимо жарко из-за острого недовольства Виктора Алексеевича оттого, что зарабатываемыми им на сахаре деньгами дружные компаньоны латали исключительно экономические бреши в завершении строительства жилья или объектов соцкультбыта. После вынужденного объявления ультиматума коллеги принялись ругать Кирсанова, стыдить, но он стоял на своем, точнее на тайно высказанном предложении Анны: разъединить бизнес. С получением нового кредита для финансирования поставок фирмой Sucden на белорусские сахарорафинадные комбинаты сахара-сырца особых проблем не возникло, в том числе и потому, что Кирсанов, кроме всего прочего, не без помощи властной подруги являлся заместителем председателя кредитного комитета банка. Таким образом, вскоре в оборот «Белого лотоса» влилась значительная сумма в белорусских рублях, эквивалентная в общей сложности четырем миллионам долларов США, которые подлежали безусловному возврату через полгода.
— Как же быть, если совершенно невозможно конвертировать белорусские рубли? Откуда взять доллары, чтобы рассчитаться за поставки сырца? — спрашивал он сердито у Аннушки. — Есть один способ… — отвечала твердо и уверенно некогда служившая заместителем министра экономики Анна Митрофановна. — И какой же? — упрямо допытывался Кирсанов. — Надо брать залог наличными, чтобы потом перевести через офшор в латвийский банк. — Минуя счет «Белого лотоса»? Коммерческая «заплатка» по закону сообщающихся… счетов? — Ну конечно! — И концы в воду? — начинал понимать Виктор Алексеевич. — Что поделать, милый, такое время! Благодаря моим знакомствам с «небожителями» из высших сфер общества можно будет такие дела вершить! Так сказать, деньги ваши — прикрытие наше. Кирсанов колебался недолго. Казалось бы, что в этой схеме неясно? Учредителями новой фирмы с долями в пятьдесят процентов уставного фонда являлись Виктор Алексеевич и Анна Митрофановна. Однако, ставя подпись на документах, Кирсанов лишь намедни обратил внимание на иные инициалы после ее фамилии. — Кто это А. С. Сидорович? — неловко спросил он. — Мой сын, — был ответ. — Какие-то проблемы? — Да нет, — поразился он. Оказывается, Виктор владел фирмой на паях с сыном Анны Александром, о существовании которого даже не подозревал. Понятное дело, фактически компаньоном была та, что проторила дорогу в весьма рентабельном и изученном ею бизнесе. Однако находил ли он забавным то, что владел предприятием на паритетных началах с человеком, которого в глаза не видел? Более того, мужчина и понятия не имел, что у нее есть сын! Взрослый? Самостоятельный? Чем занимается? Где живет? Так может, и муж есть? Фиктивный, законный — неважно! Прибавьте к этому, что при более близком знакомстве Виктор не раз расспрашивал Анну о прежней ее жизни, но всякий раз подруга уклончиво отвечала, что как-нибудь позже обязательно расскажет эту неинтересную историю. И знакомы они вот уже скоро год. Вместе живут, развлекаются, а также изнуряются в трудах и заботах с раннего утра до позднего вечера, зарабатывают сумасшедшие барыши. Он даже терялся порой, не зная, куда девать такую кучу денег. Но всякий раз в разговорах о прошлом она хмурилась, подолгу молчала, не поднимая глаз. В конце концов, Кирсанов перестал любимую мучить расспросами. А он сам? Рассказывал ли он о своих детях? Как же мог он расхваливать собственных замечательных талантливых наследников, глядя, сколь прохладно и вскользь она оценила цветное изображение Ольги и Андрея в рамке, стоящей на прикроватной тумбе? Бывали минуты, когда не сразу, но непременно хотелось прижаться к Анне, рассказать об отпрысках, какими славными и долгожданными они явились на свет. |
