|
Стоит ли говорить, как сразу после появления в моей жизни волшебной, дивной красавицы я, измученный несдерживаемым желанием, наивно полагал, что чувства, возникшие буквально на пустом месте, окажутся не только сильными, но и крепкими. На всю жизнь, что ли… Это сейчас я понимаю, как мне грустно и жаль себя, но тогда, гонимый, страстный, готовый перепрыгнуть через нечеловеческие преграды, был необычайно счастлив. Это сейчас мне тяжко оттого, что более никогда не повторится наша чудесная поездка в Европу, на пустынные скалистые берега, а потом дивный Париж…
— И я там был с ней! — ревниво вставил Виктор. — Не сомневаюсь! — с горечью подтвердил Валентин и продолжил: — Может быть, моя вина в том, что придумал ее, а на самом деле кроме красивой оболочки в ней нет ничего такого, за что следовало любить. — Разве можно говорить о ней без преувеличения? — уставился Виктор Алексеевич в одну точку, с каждым словом понимая, как рассказ былого любовника ранит его незаживающее сердце. — Давай уже по существу. — Я был женат. — Как по трафарету… — тихо шепнул Кирсанов. — Что ты сказал? — не расслышал Валентин. — Ничего, прости, что было дальше? Пришел и все рассказал своей жене? — Нет, супруга меня застукала на работе, приехала в неурочный час, а я в кабинете с Анной. После такого конфуза пришлось расколоться, что мы какое-то время уже снимали квартиру в тихом центре в уютной прелестной комнате с абажуром на лампе, золотистым светом и большими настенными часами с боем. — С ароматическими палочками на прикроватной тумбе? — О да… она без них никуда! И сверкающим кружевным бельем на широкой постели! Извини! — Мужчина сгорбился на раскладушке, нервно закрыв лицо руками. — К чему все было? Рушить семью, бросать детей! Зачем? Все пошло прахом, однако бизнес вместе с ней строили, дела поначалу не просто пошли в гору — помчались! Деньги некуда было девать! Предприимчивость у Анны от Бога! — И она все постепенно прибрала к рукам! Запустила ноготок и увязла, а ты пропал, потому как надула по полной? — начал терять терпение Виктор. — Именно! Настроила против меня семью, рассорила с коллегами, а вскоре завладела всей сетью бензоколонок, потом вмиг бизнес продала и смоталась в Париж, там вышла замуж за богатого престарелого адвоката, но и этот очередной брак просуществовал недолго! — Сколько? — полюбопытствовал Кирсанов. — Что? — не понял Валентин. — Сколько она тебе должна? — Почти пол-лимона долларов. — В милицию обращался? — Да, но там дело замяли. Мы живем в реальном мире, и иногда правосудие слепо, и временами ему наплевать. — Высокопоставленные покровители? — О да! Жена не простила, ушла к другому, дети ненавидят, а я теперь гол как сокол, едва наскреб на малый бизнес и сижу в своем мрачном киоске, с пивом и нехитрой снедью, как у разбитого корыта. Вдруг Кирсанову подумалось: «Мираж. Она знает меня лучше, чем кто бы то ни было. Хоть раз надо довериться своим инстинктам самосохранения и сказать себе твердо: никогда мы не смогли бы жить с ней под одной крышей. Я столько времени потратил на отношения с женщиной, которая ничего не знает о том, что такое семья!» Но вслух произнес: — Так о чем ты хотел предупредить меня, коли все как под копирку, по накатанной шло? — О ее власти. Конечно, она использовала и наверняка продолжает использовать мужчин, упиваясь властью над ними. Но власть приходит не просто так. Ее чары заключаются в том, что в приватных встречах с Анной Митрофановной происходят необычные ситуации, когда человек после того, как побудет в ее обществе, становится на некоторое время неуправляемым. |
