— В основном в ночное время! — добавила Виктория.

— Сорок два вагона? На это полгода не хватит!

— Как раз хватило…

— Кто может это подтвердить?

— Грузчики, водители! — протяжно простонала директриса.

— Кто получал деньги на расходы по погрузке?

— Я! — ответила Полина. — И тут же давала указание срывать этикетки с мешков. Виктория подписывала акты сверки наличия сахара…

— Зная наверняка, что сахар на складе отсутствует?

— Да…

— Как распределялись деньги от разгрузки сахара? — спросил Климович, но барышни погрузились в молчание. — Мне повторить вопрос? — со вздохом напирал оперативник.

— Вячеслав Николаевич передавал конверты, мы не знали, у кого сколько.

— Правда? Вот хорошо! И никогда не делились?

— Нет, — грустно сказала Полина, прикусив сухие губы. И, подумав, добавила: — Когда все было вывезено, перед воротами, которые ведут на склад, вырыли ров. В знак подтверждения того, что сюда никто не подъезжает, отсюда ничего не вывозится.

— Широкий вел себя на заводе как хозяин. Все его указания выполнялись, — поддержала разговор Виктория. — Он планировал новые поступления сахара, и на днях мы снова получили его от минской коммерческой структуры… Для производства повидла. За сахар не успели рассчитаться.

— Цена вопроса?

— Двадцать тысяч долларов. Вы поможете нам? — вскинула глаза Полина.

Виктория разревелась иерихонской трубой. Сергей жестом показал молчать и набрал номер телефона.

— Лещинский? Рад тебя слышать, дорогой! У меня для тебя подарок! Какой-какой! На два миллиона долларов потянет. Хищение сорока двух вагонов сахара на протяжении полугода. Полгода, понимаешь, по ночам из пункта А в пункт Б выходили машины, груженные сахаром, переданным на ответственное хранение комбинатом, пока не осталось около двадцати восьми тонн. Капля в море по сравнению с сорока двумя вагонами. Остапу Бендеру было бы чему поучиться у своих последователей.

Климович послушал ответ приятеля на том конце провода, почесав затылок, и продолжил:

— Думаю, все это выходило на уровень больших людей, но скрывалось именно по этой причине. Забирай к себе дело, пора «Остапа» брать. Да, двух девочек надо бы спрятать. Проконтролируй, будь добр.

Черный вторник

Шли жаркие августовские деньки, тянулись, тикая, знойные часики. В эту пору обычно пустеет город, ибо непременно спешат люди со своими чадами отправиться на море, оттого и работается оставшимся одиноким господам не слишком охотно. Однако Афанасий Петрович Лещинский, сгорая от духоты и нетерпения, слонялся по кабинету легко и непринужденно. Вся предыдущая неделя оказалась на редкость удачной, и теперь он, наслаждаясь, составил блестящий рапорт о проделанной работе. При задержании подозреваемый в хищении Широкий вел себя спокойно, похоже, был готов морально, хотя две недели кряду скрывался в доме у родителей бывшей жены. При обыске у Вячеслава Николаевича была найдена дискета с файлами, которые оказались кляузами. Еще немного — и они бы направились в прокуратуру и на имя одного известного депутата. Любопытен тот факт, что все имущество Широкого было оформлено на близких, а сам он проживал в обыкновенном общежитии. «Как, имея миллиарды возможностей движения денег, все-таки жить в скудной казенной обстановке?» — недоумевал Лещинский. Впрочем, какая разница! Благодаря документам департамента финансовых расследований и явке с повинной двух доверчивых девиц, отныне с успехом можно будет доказать в суде реализацию ворованного сахара.