– Айе.

Слишком важно, чтобы обойтись лишь кивком.

– В таком случае... – Черты генерала вдруг исказились так долго сдерживаемой яростью. И болью. Раздирающей изнутри, убийственной болью, заставляющей рассудок меркнуть перед чудовищной невосполнимостью потери. – Тэйон вер Алория, изгнанный из клана сокола, я принимаю твою жизнь и забираю ее себе, чтобы распорядиться ею, как сочту необходимым.

Вот и все.

Мир отдалился, подернулся белым шумом, и в этом пустом пространстве остался лишь Тэйон. Все.

Это было крушение. Конец всему. Крах всего.

Но, как ни странно, Тэйон испытывал только, облегчение.

Он все‑таки нашел для близняшек няньку, на которую сможет без опасения свалить даже заботу об этой оголтелой парочке.

Магистр Алория сочувственно смотрел в глаза стражу востока, шагнувшему к нему с обнаженной сталью в руках.

ГЛАВА 7

If you can bear to hear the truth you've spoken

Twisted by knaves to make a trap for fools...

–

Если...

...можешь выдержать, услышав,

Слова свои, изломанные ложью,

И ставшие ловушкой для глупцов...

Пустота. Ни одной мысли. Ничего.

Он понимал, что сейчас умрет, и испытывал по этому поводу... пустоту. И, еще немного – раздражение на собственное нелепое, абсолютно смешное благородство, загнавшее в этот угол.

Тэйон не отвел взгляда и не опустил голову, когда фамильный меч рода ди Шрингар взлетел в смертельном замахе. Сама идея сопротивляться была бы абсурдна: даже будь у магистра воздуха возможность призвать магию или дотянуться до какого‑нибудь оружия, стальной стержень халиссийского воспитания не позволил бы так себя унизить.

Переплетение стали и ярости. Свист рассекаемого воздуха.

– Шейс!(Довольно! (Так в халиссийских боевых школах прерывают схватки.))  – Гневный приказ разорвал торжественную тишину, остановив лезвие в каком‑то волосе от шеи мастера ветров.

На лицах мужчин мелькнуло почти одинаковое выражение, как будто оба они пробудились от транса и теперь разрывались между недоумением и гневом на того, кто посмел прервать священное таинство. Оборачиваясь на звук, Тэйон как‑то машинально отметил, что, должно быть, в свое время генерал ди Шрингар обучался халиссийским боевым пляскам. Никак иначе его инстинктивную реакцию на команды, используемые наставниками меча в тотемных кланах, объяснить было нельзя.

Все еще удерживая клинок у шеи магистра Алория (и выдавливая тонкую струйку крови из‑под безукоризненно острого лезвия) страж востока посмотрел в направлении, откуда раздался голос.

Над коммуникативным кристаллом, установленным в углу кабинета, мерцал образ бледной, собранной и явно всерьез выведенной из равновесия женщины. Тэйон поймал себя на том, что не желал бы оказаться на месте стража. Месть местью, но убить супруга Таш д'Алория прямо на ее глазах... Тем более когда супруг, похоже, и не думает сопротивляться...

По здравом размышлении магистр решил, что быть на своем собственном месте ему в данный момент тоже не слишком хочется.

Андей, явно более отважный из них двоих, заговорил первым:

– Леди адмирал...

– Патрули доложили, что с юго‑западного направления приближается флотилия империи Кей. Как минимум вдвое превосходящая численностью силы, имеющиеся в данный момент в распоряжении Адмиралтейства, – прервала его Таш плоским, лишенным эмоций голосом. – Предположительно, они были тайно пропущены через юго‑западный портал ныне покойным стражем Pay ди Шеноэ, чтобы оказать ему поддержку в узурпации власти. После гибели стража кейлонгцы оказались предоставлены сами себе и, уже находясь в гавани Шеноэ, захватили юго‑западную цитадель, перебив магов и прервав связь с метрополией.