А потом все вдруг закончилось. Шаэ обвисла в могучих лапах Одрика, в последний момент успевшего схватить ее за талию и не дать метнуться в самоубийственном прыжке вслед за сестрами.

Магистр Алория медленно выпрямился в кресле, прижимая к груди сопящих, хныкающих и перепуганных, но так и не успевших сломать себе шеи принцесс. Чтобы безболезненно маневрировать креслом, ему требовалась хотя бы одна свободная рука. А руки в этот момент были заняты судорожно цепляющимися за них Тавиной и Нелитой.

«Ненавижу детей», – устало, уже скорее по инерции подумал магистр Алория.

Когда наконец ему удалось освободить одну кисть и опустить ее на подлокотник, страсти несколько улеглись. Одрик со всей возможной вежливостью поставил на ноги королеву. Та, бледная от смущения и испуга, сдержанно извинялась перед магом за поведение сестер и за выбитые окна. Младшие принцессы покаянно сопели ему в шею. Ни одна так и не выпустила злополучного кота.

Раздавшийся сзади шорох заставил давно уже заподозрившего неладное хозяина дома развернуть кресло.

Оказывается, у всей этой сцены были зрители. Внизу, в вестибюле, запрокинув вверх в разной степени непроницаемые лица, собралась настоящая аудитория.

На четверых был потрепанный и явно дополненный неуставными деталями вариант формы военно‑морского флота, из чего магистр Алория заключил, что это скорее всего люди Таш. Логично было предположить, что удивленно вскинувший брови золотоволосый и черноглазый красавец, которого они охраняли, и есть обещанный госпожой адмиралом «соотечественник» ди Крия. Впрочем, несмотря на всю важность этого гостя, мастер воздуха лишь коротко скользнул по нему взглядом, тут же полностью сосредоточившись на все еще прямой и все еще впечатляющей фигуре генерала стражи ди Шрингара, застывшего впереди двух футунцев, облаченных в цвета его рода.

Плавным движением, скрывающим ухнувшее в пропасть сердце, Тэйон направил кресло вниз по лестнице. Замер перед гостями и с видом полностью невозмутимым заставил свое средство передвижения церемонно опуститься на пол‑ладони. Усеивающие пол осколки цветного стекла чуть поскрипывали под шагами грациозно сбежавшей вслед за ним королевы.

– Господа, добро пожаловать в дом Алория. Позвольте представить вас моим гостьям...

Ему наконец удалось отодрать от себя начавших проявлять признаки любопытства принцесс, и Нелита первая переползла с колен мастера на подножку кресла, прочирикав что‑то приветственное. Когда Тавина попыталась было вновь дернуть на себя изрядно пострадавшего кота, мастер ветров с невозмутимой улыбкой выхватил игрушку у них обеих и засунул к себе в карман. Принцессы обиженно надулись, но от протестов или плача все‑таки догадались воздержаться.

Тэйон, который тем временем дошел в церемонии представления до черноглазого, запнулся, сообразив, что не знает ни имени, ни титула притащенного Таш arr‑shansy.  В том, что это родственник, пусть и дальний, одиозного Река ди Крия, у него уже не было ни малейшего сомнения. Ни в чертах, ни в фигуре этих двоих не просматривалось ничего, что могло бы указать на расовое сходство, но было что‑то... более тонкое. Строение костей. Осанка. Культура движений. Манера держать себя, в конце концов.

Этот человек не был так подчеркнуто загадочен и надменен, как таинственный спутник Шаниль, но затягивающим черным глазам, слишком мудрым на нарочито юном лице, позавидовал бы любой профессиональный оракул. У него были коротко стриженые волосы, золотыми и серебристыми прядями падавшие на лоб, и очень загорелая, почти бронзовая кожа, на фоне которой кривоватая белозубая улыбка производила впечатление одновременно силы и циничности. Высокая, однако отнюдь не массивная фигура, расслабленность человека, в совершенстве владеющего своим телом. И странная аура возраста, опыта, знания,не вязавшаяся с залихватским внешним видом. Черноглазый был совсем не похож на ди Крия, но в нем ощущалась та же несомненная порода.