Ла Ши Тара едва заметно опустила веки – легчайший из кивков, показывающий, что она оценила ход юной противницы. Оставалось надеяться, что удовольствие от похвалы не ударит Шаэ в голову.

– Ваше высочество, но ведь нашим кораблям было дозволено пройти через портал, – очень мягко возразила пожилая кейлонгка. – Более того, они были приглашены.

Возразить что‑либо на это было сложно. Их действительно пригласили. Более того, их пригласил страж предела, выше которого стояла лишь сама королева. Которая на тот момент (да и сейчас, если подумать) королевой еще не была. Не интересоваться же, а было ли указанное приглашение сделано с позволения Совета. Это все равно что вслух произнести: да, один из наших неподкупных стражей оказался предателем, и в любом случае мы никому из них не доверяем ни на грамм. Тэйон не мог не отметить усилие, которое понадобилось королеве, чтобы не бросить на Кьена Ди Шеноэ убийственный взгляд.

В прямом смысле убийственный.

– В самом деле. – Шаэ вложила в эти слова совершенно неподражаемую интонацию. И не вопросительную, и не принимающую, и не понимающую, и не утвердительную. Но до жути вежливую. – Возможно, люди императора были также приглашены к нападению на твердыню Шеноэ. Приглашены пытать и убивать наших подданных, которые дали им укрыться от шторма в своей гавани?

Найти в должной степени дипломатичный ответ на подобный вопрос было затруднительно. Тем не менее госпожа посол справилась. В некотором роде.

– Нет, ваше высочество. Все это воины императора вынуждены были сделать, защищая нашего союзника, стража Pay ди Шеноэ.

Признаться, такое заявление несколько обескуражило даже Тэйона. По рядам советников пробежала волна вскинутых в вежливом удивлении бровей. А вот Шаэ даже не моргнула.

– Должно быть, нам полагается спросить, как же защита стража связана с убийством его родственников и домочадцев? – осведомилась она.

Госпожа посол склонила голову.

– Союзник моего императора был подло убит, – серьезно ответила Ла Ши Тара, и длинные спицы, пронзающие ее прическу, блеснули в призрачном свете. – Он погиб, считая, что защищает честь империи. Долг требует отомстить за него. А те, кто называли себя его родственниками и слугами, но отвернулись от господина в трудный час, недостойны были оскорблять богов своим существованием.

Воздушная волна, отшатнувшаяся от места, где сидела проекция Кьена ди Шеноэ, действительно пугала. Тэйон чуть сдвинул свое кресло, опасаясь, что уже знает, к чему ведет госпожа посол.

Королева отказалась и дальше задавать наводящие вопросы, и кейлонгка вынуждена была закончить свое выступление сама.

– Вы можете считать, что страж погиб в так называемой честной дуэли. – Она позволила своему взгляду на мгновение подернуться отвращением от воспоминаний. – Однако все присутствующие понимают, что это не так. Он был убит, расчетливо и жестоко. И чтобы заманить его в ловушку, была использована честь империи Кей.

С этими словами госпожа посол изящным жестом извлекла из рукава написанное на гербовой бумаге письмо и протянула его королеве.

В обычных обстоятельствах использовать магию в присутствии кейлонгцев считалось верхом дурных манер, но, похоже, Шаэ уже израсходовала львиную долю вежливости, отпущенную ей на этот вечер. Письмо выпорхнуло из ладони пожилой женщины и бумажным голубем скользнуло в руки королевы. Легкий ментальный звон подтвердил, что перед тем как прикоснуться, Шаэтанна проверила бумагу на наличие ядов, заклинаний и иных смертельных ловушек.