Ди Крий выглядел... почти понимающим.

– Для нас будет иное время. А она – всего лишь ребенок, лэрд. Никто никогда не объяснял ей, что означает верность.

Тэйон сделал короткое движение рукой, навсегда запрещая эту тему, и вновь ди Крий проявил чуткость, и это, как бывало и раньше, застало магистра врасплох. Он без спора перевел разговор в другую плоскость.

– У всех здесь собравшихся, за исключением достопочтенной Хрустальной Звезды разумеется, общая проблема. Почему бы нам сообща не заняться ее решением.

Магистр оторвал взгляд от рук Нелиты, плетущих странный танец вслед музыке и бабочке, с подозрением посмотрел на чем‑то крайне довольного студиозуса.

– Проблема... – подсказал он.

– Проблема контроля, – улыбнулся ди Крий. Ах ты, невежественный, мелочный...

– Я бы назвал это скорее проблемой самоконтроля, светлейший князь.

– Я не столь ценю лингвистическую точность, лэрд вер Алория. Мастер, чья безупречная техника исковеркана варварским ментальным вмешательством. Не знающий собственной силы гордец, всегда полагавшийся на инстинкты, мощь и выносливость, но не на тонкость. И дети, еще не успевшие выработать в себе дисциплину, необходимую для работы с такими непрощающими энергиями. По различным причинам все мы не смеем обратиться к помощи... более компетентных учителей, и любого из нас в случае ошибки не ждет ничего хорошего. Вам не кажется, что было бы разумно объединить усилия?

Тэйон посмотрел на близнецов, непривычно неподвижных и тихих, и его пронзила их схожесть со старшей сестрой. Те же глаза, слишком большие для детского лица То же полное осознание тонкой, такой тонкой грани, по которой они ступали.

Арбалетный болт в спину. Давящие стены душилки.

– Вы предлагаете «не уметь вместе», лорд ди Крий? – Он постарался вложить в вопрос сарказм, но так, чтобы этот вопрос не звучал оскорбительно, однако, кажется, не очень преуспел. Раны были слишком свежи и слишком болезненны.

Ди Крий отбросил со лба челку – первый нервный жест, который Тэйон заметил в нем за все время их знакомства.

– У вас есть знания и мастерство. У близнецов – интуитивное чувство баланса, свежесть двойственного взгляда, подобного которому я еще не встречал. Ну а я, как самый уравновешенный и умелый в нашей маленькой банде, – о, ирония ситуации! – обязуюсь создать предохранительные учебные чары, которые позволят даже вам совершать ошибки, не убивая себя и не снося целые кварталы сорвавшимся с цепи тайфуном.

– Вы считаете, что сможете?

Тэйон не был склонен к самовозвышению, но он знал свою силу. На факультете воздуха был только один... ну в крайнем случае два мага, которые могли бы сдержать его «ошибки». И при всех своих многочисленных талантах Рек ди Крий не годился им и в подмастерье. Самым своим снобистским «профессорским» тоном Тэйон заметил:

– Молодой человек, ваша проблема не в отсутствии самоконтроля, а в том, что сдерживать приходится слишком могущественные силы. Как получилось, что такая мощь была связана с явно неадекватной для управления ею психической основой?

Усмешка князя примерзла к лицу. Фейш, теперь добавившая к гитарному аккомпанементу голос, запнулась на середине фразы и проглотила смешок. Ди Крий взял себя в руки:

– Так вы согласны, магистр?

– Не вижу иного выхода, – сухо заметил Тэйон. – Раз уж вы все равно гостите в моем доме, можно заодно и присмотреть, чтобы дом не был разрушен до самого фундамента. – Он опустил руку на подлокотник, разворачивая кресло и опуская его так, чтобы оказаться рядом с завороженной Тавиной.