Скрип и танец пера

Дата.

Подпись.

Просто оттиска кольца‑печати тут недостаточно. Тэйон уколол палец кинжалом и прижал к бумаге, оставив на ней стилизованный под халиссийский иероглиф знак ветра – магическая печать, несущая в себе оттиск души мага.

Магистр выверенными движениями сложил листок и заставил кресло подлететь к окну. Задумчиво посмотрел на белоснежную, с размытыми синеватыми знаками бумагу. Ничего глупее он еще в своей жизни не делал. И зачем? Что он пытается доказать? Кому?

Тихий скрип отворенной рамы. Тэйон поднял послание, поймав между листов ветер. Взмахнул свитком, прошептал какое‑то слово, и в следующее мгновение бумага исчезла, растворилась, а между пальцев мага оказался зажат воздушный поток, быть может, лишь чуть более плотный и чуть более холодный, чем окружающий воздух. Еще одно слово, и маг разжал пальцы, отпуская ветер, позволяя ему лететь до места назначения, чтобы безошибочно найти руку стража восточного предела и превратиться в ней в запечатанное послание. Какая, в конце концов, разница, кому и что он доказывает?

Тщательно закрыв окно, магистр вернулся к своему столу. Раз он все‑таки сотворил эту глупость, есть еще пара дел, о которых нужно позаботиться, прежде чем ее последствия дадут о себе знать.

На стол лег еще один лист гербовой бумаги.

«В посольство империи Кей, госпоже Ла Ши Таре. Госпожа посол, я хотел бы принести Вам официальные извинения за постыдный инцидент, имевший место пять дней назад на приеме у стража ди Шеноэ. Позвольте заверить Вас в своем уважении к Вам лично и к обычаям древней империи Кей. Все произнесенное в роковой вечер имело своей целью спровоцировать лэрда ди Шеноэ и являлось следствием наших с ним личных разногласий. Нижайше прошу у Вас прощения за любое ненароком нанесенное оскорбление».

Дата.

Подпись.

Печать. На этот раз простая, не способная оскорбить опасающихся любых проявлений магии кейлонгцев.

Это письмо придется отправлять с посыльным, причем хорошо вооруженным, – Тэйон не любил, когда перехватывали его почту. Особенно когда она явно не была предназначена для широкого доступа.

Отложив конверт с адресом кейлонгского посольства в сторону, Тэйон приготовил новый лист. На этот раз, перед тем как начать писать, он провел над бумагой рукой, пробуждая родство воздуха – того, что был заключен в структуре листа, и того, что находился перед глазами Шаниль Хрустальной Звезды. В его ладонь дохнуло холодом – знак того, что женшина‑фейш почувствовала зов и готова увидеть сообщение.

Перо затанцевало по бумаге, и все слова, которые оно выводило, вспыхивали голубоватым пламенем перед лицом Шаниль, видимые лишь для нее одной, чтобы тут же растаять, не оставляя и следа.

«Уважаемая госпожа, позвольте обратиться к Вам с просьбой. До меня дошли слухи, что после небольшого приключения, имевшего место несколько дней назад, глава магической Академии магистр ди Эверо затаил недобрые чувства по отношению к знакомому нам обоим студенту дипломного курса Зеншу Марэ. Признаюсь, мне бы не хотелось, чтобы столь одаренный студиозус испытывал неудобство в связи с тем, что было исключительно моей инициативой. При этом боюсь, что любая попытка с моей стороны вмешаться в решение уважаемого ректора Академии будет иметь эффект, прямо противоположный желаемому.

Потому нижайше прошу Вас употребить Ваше влияние и возвысить свой голос в пользу многообещающего студента.

Искренне Ваш,

Магистр воздуха Тэйон Алория».

Упоминать о том, что в ответ хрупкая фейш может потребовать от него почти любой услуги и что просьба ее будет незамедлительно выполнена, Тэйон счел ниже своего достоинства. Да и ее тоже.

Ответ не заставил себя ждать. Лист на мгновение полыхнул вплетенными в него знаками воздуха, сделанные магом записи исчезли, а вместо них по белоснежной бумаге заструились летящие, стремительные фразы.