– Троюродные сестры, – поморщился Тэйон, – ненамного ближе двоюродной прабабушки.

– Они, как и вы, – прямые потомки Айты Ветреной. От нее всей линии достался сплетенный с геном оборотизма рецессивный дефектный ген. Находясь в неактивном состоянии, он никак не влияет на развитие носителя, однако если два таких гена встретятся, потомство может оказаться нежизнеспособным. Сейчас клан проводит интенсивную фильтрационную терапию, но вы знаете, как трудно разделить гены, находящиеся на одном участке хромосомы и наследуемые в одной связке. Контролируемый кроссинговер (Кроссинговер – взаимный обмен участками парных хромосом, приводяший к перераспределению локализованных в них генов)  всегда представляет собой определенную опасность, и приходится действовать очень осторожно. Через одно, максимум два поколения мы полностью избавимся от дефекта, и тогда можно будет скрещивать потомков Айты, но до тех пор на подобные браки наложено табу. Остаются три возможных варианта. Нимина подошла бы, но она уже слишком стара. Талина вер Онье подошла бы идеально, но она – наполовину барс и занимает очень важное место во внутренних генетических планах этого клана. Браки ее потомков расписаны барсами на три поколения вперед, и пытаться заключить с ними генетический договор нереально. Остается Таш. Незаконнорожденная дочь вашего прапрадедушки, она не является потомком Айты, зато несет в себе нужный нам рецессивный ген, который, как и у вас, находится в пассивном состоянии. В ваших общих потомках Древняя кровь встретится, и они получат способность изменять облик.

– Но Таш вер Алория – ваша ровесница, она старше Нимины!

В старческих глазах на мгновение мелькнуло что‑то... Смех?

– Она – незаконнорожденная дочь Раташшарры, королевы шарсу. А шарсу, как вам известно, живут гораздо дольше людей, даже кланников. Физически она достаточно молода.

Для Тэйона это прозвучало откровенно угрожающе. Молодой лэрд упрямо поднял подбородок.

– Нет, – твердо и окончательно. Приводить аргументы в споре было бессмысленно, Лия кругом права. В таких ситуациях оставалось лишь ничем не прикрытое упрямство.

Старая женщина и бровью не повела.

– Вы должны, лэрд.  Ваш долг – вернуть соколам истинную кровь.

Молчание. Две пары янтарных глаз – одни молодые, ясные, полные не выплеснувшейся ярости, другие стареющие, выцветшие, но продолжающие излучать несгибаемую силу – сцепились в неравной схватке.

Схватке? Это было нечто посильнее. Лия вер Алория не сражалась, она с холодной расчетливостью палача ломала волю внука о скалы его долга.

Наконец Тэйон опустил голову, пряча взгляд. Когда Лия заговорила, в ее голосе было лишь прохладное удивление:

– Мне всегда казалось, вы прекрасно осознаете, чего требует от вас честь сокола, и готовы выполнить свои обязанности. Что изменилось? Или я ошиблась?

Не оставалось сомнений, что в случае такой ошибки старая соколица не постесняется исправить промах, устранив неудачного потомка. Как портящего породу.

Тэйон сделал глубокий вздох:

– Моя жизнь – служение клану и чести предков. Но... так рано! Неужели нельзя выждать еще хотя бы пару лет?

– И позволить вам погибнуть в одной из каких‑либо рисковых затей или в очередном безумном эксперименте со стихиями? Увольте.

Возразить было нечего. Юный Тэйон не отличался осторожностью или благоразумием даже по меркам халиссийцев.

Если бы он позволил себе погибнуть, не оставив клану носителей древней крови... Более страшное предательство представить было сложно.

«Терпение, – мысленно сказал себе Тэйон.