Почему-то от этой мысли у Джека заныло сердце.

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

После того злополучного вечера между ними выросла незримая стена. Внешне их отношения остались прежними, но иногда, когда Джек думал, что Мэдди не видит, его глаза угрожающе темнели. А в самой глубине его зрачков она замечала терзающую его боль.

Полет в Нью-Йорк откладывался: Макс дорабатывал детали плана. Всю эту неделю Джек был очарователен и мил, а в свободное от работы время с удовольствием показывал Мэдди Лондон. Ее уже ничего не радовало. Иногда ей было мучительно жаль, что жизнь — не пленка, которую можно отмотать назад и нажать «стоп». Что-то случилось с ними в Лондоне. У нее появилось предчувствие, что времена их дружбы, подобную которой редко встретишь между мужчиной и женщиной, канули в Лету.

Мэдди сидела в гостиной, собираясь посмотреть отчет, и внезапно раздавшийся звонок телефона заставил ее вздрогнуть.

— Да.

— Привет, Мэдди! Это Эмма.

Молодая женщина машинально посмотрела в сторону спальни Джека.

— Джек сейчас немного занят, но я спрошу…

— Не надо! Я могу поговорить с тобой. Просто мы скоро уезжаем: Себастьяну нужно срочно вернуться на родину. Звоню, чтобы попрощаться. Вы так быстро ушли с праздника, что мы не успели вас предупредить.

— Нам все очень понравилось, — выдавила Мэдди. Перед глазами пронеслись события того вечера, и она покраснела.

— Мэдди, у тебя все в порядке? — обеспокоенно спросила Эмма. — У тебя такой странный голос…

Молодая женщина нервно прикусила губу. Если она скажет «нет», то придется сказать почему. А она сама до конца не разобралась в своих чувствах. Лучше пока никому ничего не говорить.

— Это как-то связано с Джеком? — догадалась Эмма. Помолчав, она произнесла: — Не хочу лезть не в свое дело, но… Ты его любишь?

— Нет. Конечно, нет! — горячо воскликнула Мэдди, едва к ней вернулся дар речи. — Просто… ммм. Дело в том, что у нас возникли небольшие разногласия.

— Извини, — в голосе Эммы прозвучало раскаяние. — Мэдди, я опять сую нос не в свое дело, да? — она помолчала. — Просто, если ты действительно любишь его, не сдавайся! У нас с ним было не очень-то счастливое детство. Наверное, поэтому общаться с ним — не пряники есть. Да, пожалуйста, сделай мне одолжение! Скажи ему, что мама мне во всем призналась. Вроде все. Ты знаешь, что делать. Пока, Мэдди! Приятно было с тобой познакомиться!

В трубке раздались гудки — Эмма бросила трубку.

— Кто звонил? — Джек вышел в гостиную. Сердце у Мэдди, казалось, забилось где-то в горле. Боже, как же он красив!

— Твоя сестра, — справившись с волнением, ответила она. — Они с Себастьяном уезжают. Эмма звонила, чтобы попрощаться.

— Ясно, — кивнул Джек. — Тогда почему у тебя такое выражение, словно Нью-йоркская фондовая биржа вдруг рухнула?

Теперь Мэдди смотрела на него каким-то новым взглядом, подмечая потухшие глаза, впалые щеки. Внезапно до ее сознания дошел смысл фразы, сказанной Эммой: «Ты знаешь, что делать».

— Какая погода в Дублине? — небрежно спросила она.

— Тебе зачем? — Джек подозрительно прищурился, лицо приняло упрямое выражение.

Может, размышляла Мэдди, если Джек избавится от призраков прошлого, у них появится шанс повернуть все вспять и вернуть их прежние отношения? Надежда, конечно, слабенькая, но попробовать стоит. Невооруженным глазом видно, его что-то мучает. И не надо глубоко копать, чтобы понять, в чем дело.