– Мы все здесь воры, – послышался скучающий голос Лисипа. – Так что давайте-ка вернемся к нашим делам. Ну а если нет, то разойдемся. У меня есть возможность куда приятнее провести время, нежели любоваться на ваши рожи.

– Вот и я о том же, – буркнул Ермак. – Утрясем все и разойдемся.

– Хорошо. Вы все согласны, – заговорил Бомбас, – что пора немедленно положить конец вражде?

На несколько мгновений воцарилась тишина. Потом послышались со всех сторон утвердительные возгласы. Один лишь Максио молчал.

– Эй, Максио, ты еще, кажется, не высказался? – обратился к нему с издевательской улыбочкой Ермак.

Указав на покрытую броней грудь Ермака, Максио обратился ко всем собравшимся:

– Я не верю этому головорезу. Я не могу поверить мародеру и убийце, который корчит из себя честного солдата.

– Итак, Максио, – прорычал Бомбас. На лбу у него вздулись вены. Видно было, с каким усилием ему удается говорить спокойно. – Стало быть, ты продолжаешь упорствовать в своей вражде по отношению к Ермаку.

– Возможно, – заметил Конан, – это потому, что Ермак вызвал из Офира подкрепление.

– Киммериец! – прошипел Бомбас. – Ты угомонишься когда-нибудь?

– А кому уж, как не городскому голове, знать, кто приезжает в город! – завелся Ксантус. – Кажется, это твои псы охраняют городские ворота? Хотя с твоими инвалидами, пожалуй, только ребенок не справится.

– Ты бы хоть попробовал пошевелить теми мозгами, которые у тебя еще остались, Максио, – лениво заметил Лисип. – Ведь если Ермак и посылал за бойцами, так посылал давным-давно, еще задолго до того, как здесь стали говорить о перемирии.

Максио, как ужаленный, повернулся к Лисипу:

– Ты заодно с ним! Теперь я это вижу! Вы вдвоем сговорились выжить нас из города и заправлять тут вдвоем!

Поднялся страшный гвалт. Воспользовавшись суматохой, Ксантус подошел поближе к киммерийцу и зашептал ему на ухо:

– Убей Бомбаса, варвар! Убей его – и ты сразу же получишь причитающийся тебе остаток денег. После этого считай, что ты выполнил все, для чего я тебя нанял!

– Если убийство городского чиновника такое легкое и безопасное дело, – ответил ему Конан, – то ты сто раз мог это сделать. Кроме того, не боишься ли ты, что после того, как Бомбас умрет, твои собственные грешки станут всем известны?

Зашипев, как рассерженная змея, Ксантус отпрянул.

– Я ухожу! – вскричал Максио. – И пусть никто не пытается преследовать меня. Весь остаток ночи это место будет под наблюдением моих людей, а с завтрашнего дня – берегитесь!

И в сопровождении своего тощего телохранителя главарь взломщиков выскочил из комнаты.

– Все стало бы куда проще, – сказал Лисип, – если Максио выйдет из игры.

– Я не возражаю, – со скучающим видом обронил Ингас.

– Вы все знаете, что я "за", – проговорил Ермак.

– Очень хорошо, – подытожил Бомбас. – Отныне любой из вас вправе убить Максио, не боясь последствий. Это бешеный пес. Он убил моего брата. И согласитесь, я явил вам исключительный пример миролюбия уже тем, что столь вежливо разговаривал с ним сегодня.

Обсуждение заняло еще примерно час. Все были согласны с тем, что с враждой нужно покончить. Однако киммериец прекрасно видел, что тут собрались трусливые хищники, наподобие шакалов или гиен, всегда готовые атаковать того, кто послабее.