– Ну и что? Удалось вашему вору ее стащить? – спросил Конан.

– Господин! – воскликнул Касперус протестующе. – Какое грубое слово ты употребил!

Конан пожал плечами:

– В свое время я и сам был вором, поэтому не нахожу это слово постыдным или грубым.

– Ладно, я отвечу на твой вопрос. Нанятый мной агент не только преуспел, но, с моей точки зрения, слишком преуспел. Да, ему удалось завладеть Скорпионом. Более того, он бежал со статуей… В общем, у меня есть основания предполагать, что в настоящее время он находится в этом городе. Либо окажется здесь в ближайшие дни!

– И ты хочешь, чтобы я нашел для тебя эту штуку? – спросил Конан.

– Именно так, мой господин.

– Так почему ты не сказал мне этого с самого начала?

На мгновение Конану показалось, что его вопрос искренне расстроил толстяка.

– Ну, мой господин, подумай сам. Разве можно подходить к обсуждению столь щекотливой темы, не подготовив сперва для этого почву? Даже простая беседа о столь удивительном сокровище с человеком, не посвященным предварительно в историю его происхождения, дабы собеседник мог оценить по достоинству всю непередаваемую дивность этого творения и всю магическую мощь, заключенную в этой статуе, кажется мне настоящим святотатством. Да, да, господин мой, именно так, святотатством!

Конан решил сменить тему, сочтя своего собеседника одержимым.

– Кто этот вор? Как я могу его найти?

Касперус развел пухлыми руками:

– Увы, это уже не важно. За этот кратчайший промежуток времени драгоценный идол сменил по крайней мере двух хозяев. У моего агента были партнеры. Их приходится тоже брать в расчет. Однако в этом городе есть единственный возможный покупатель для статуи. Этот человек сам себя называет Андолла и утверждает, что он – колдун. На самом деле я подозреваю, что он просто шарлатан. Впрочем, богатый шарлатан. Что до меня, то я вынужден скрываться и не могу показываться на улицах. В противном случае тот, у кого сейчас находится статуя, и близко не подойдет ни к какому Андолле, а просто убежит. В общем, мне нужен человек, который, с одной стороны, был бы умен, с другой – силен и умел владеть оружием, а с третьей – знал меры предосторожности в обращении с магическими предметами. Если же коротко, мой господин, я намереваюсь предложить эту работу тебе.

– Теперь мы подходим к самому важному пункту нашей содержательной беседы, – заявил Конан. – Сколько?

– Я бы осмелился предложить 50 тысяч золотых аквилонских марок после того, как статуя будет у меня в руках.

Это была царская сумма, но Конан напустил на себя вид глубокого разочарования:

– Если это столь ценная вещь, как ты тут рассказывал, то предложенная тобой сумма просто смехотворна.

– Но, мой господин, у этой статуи не будет других покупателей, кроме меня. Ты никому не сможешь ее перепродать. Если же ты попытаешься продать ее личности вроде Тот-Амона, то он попросту отберет ее у тебя силой или с помощью магии. Со мной же ему так просто не справиться. Что-что, а охранные чары я изучил хорошо. И не забывай, мой господин, что этот идол стал причиной смерти множества людей за минувшие тысячелетия. Нет, господин мой, не за статую буду я тебе платить, ибо эта статуя – уже моя и только моя. И всегда была моей. Платить я тебе буду за работу, которая займет у тебя всего лишь несколько дней. Согласись, мой господин, что 50 тысяч золотых марок – более чем удовлетворительная плата за такую работу.