|
Согласись, мой господин, что 50 тысяч золотых марок – более чем удовлетворительная плата за такую работу. Для такого человека, как ты, с твоим мужеством, с твоей силой и умением, с твоей мудростью, выполнить мое поручение – пара пустяков. В конце концов, тебе придется иметь дело не с великими волшебниками, а с простыми ворами. Нисколько не сомневаюсь, что для своей охраны эти воры наняли людей, умеющих владеть мечом. Поэтому-то мне и нужен такой мастер, как ты. Что касается моего телохранителя Гилмы, то максимум, на что он способен, – это охранять меня от обычного сброда, которому не дает покоя мое богатство. Да что говорить о Гилме! Ты ведь уже имел возможность убедиться в его неопытности.
– Отлично, – сказал Конан. – Я согласен на такие комиссионные. Пять тысяч вперед, прямо сейчас. Потому что, как я погляжу, в этом городе все чертовски дорого и взяточники дерут немало. Касперус кивнул: – Идет. Позволено ли будет мне сказать, мой господин, что ты полностью оправдал мои надежды встретить в тебе человека решительного и мудрого? Толстяк поднялся и подошел к горе вещей, что была свалена в углу на полу. Он повозился над крышкой большого сундука, открывая его ключом, который висел у него на шее на золотой цепочке. Из сундука Касперус извлек пять позвякивающих мешочков из мягкой кожи. Тщательно заперев сундук, Касперус вернулся к своему креслу. – В каждом из этих мешочков находится десять золотых аквилонских империалов. Каждый – стоимостью в сто марок. Конан взял из рук толстяка увесистые мешочки и запихал их в свой кошель, висящий у него на поясе. – А теперь давай-ка объясни, что я должен делать. Я уже знаю, что это Скорпион с женской головой, но какого он размера? Понадобится ли мне помощь, чтобы доставить его сюда? Или же он столь велик, что мне придется нанять телегу, запряженную волами? Касперус хмыкнул: – Да нет, мой господин, нет. Что ты! Вся ценность этой вещи заключается в ее красоте и магических чарах. Длиной она примерно такова, – толстяк развел руки на фут, – а высотой… – Он показал полфута. – Такая кроха? – удивился Конан. – В том-то и беда. Из-за ее небольших размеров ее легко перевозить с места на место и скрывать. Будь она величиной с гигантского стигийского сфинкса, ее бы никто никогда не украл. Цвет ее, как я уже говорил, черный. Должен заметить, что лаковое покрытие, хотя оно и было наложено для маскировки, придает ей своеобразную красоту. На первый взгляд может показаться, что Скорпион изваян из обсидиана, но это до тех пор, пока ты не попробуешь его поднять. Для своих размеров он весьма увесист. Это, конечно, не просто вес металла, из которого он сделан. Он столь тяжел за счет заключенной в нем колдовской силы и груза множества проклятий, обрушенных на него. Конан ощутил дрожь, невольно пробежавшую по телу. – Не говори так много о его колдовских свойствах. – Тогда просто рассматривай его, мой господин, как ценный предмет. И доставь его мне. Конан поднялся: – Когда эта штука будет у меня, я вернусь. Доброго тебе вечера! Касперус тоже встал с кресла и поклонился: – И тебе, мой господин, наилучшие пожелания. НАИЛУЧШИЕ, мой господин. Покинув жилище Касперуса, Конан по наружной лестнице спустился на улицу. Настроение у него было преотличное в то время, как он бодро шагал по направлению к гостинице. Увесистые мешочки приятно оттягивали пояс. Воистину, фортуна повернулась к нему лицом с тех пор, как он покинул Бельверус! Оказавшись у себя в комнате, Конан ощутил вдруг, что что-то не так, и насторожился. Подняв свечу повыше, он осмотрел помещение. Скудная мебель стояла на своих местах. Затем киммериец приметил, что одна из седельных сумок лежит чуточку в стороне от трещины в стене. |
