– Что, никак на дело собрался? – спросила она и попыталась пристально посмотреть на Конана, но глаза у нее прямо-таки разъезжались. – Я подумала, если тебе нужны деньги, то есть тут одно дело, где ты тоже мог бы поучаствовать и получить долю. Выручка хорошая, а риска не много.

– Ну-ну, я слушаю, – сказал Конан.

– Максио и его ребята задумали тут забраться в королевскую казну. Она находится недалеко от северной оконечности города, неподалеку от стены. Там сокровищница и доля короля с добычи серебра. Максио предполагал взять там гигантскую добычу и уйти из города.

– Если он грабанет королевскую казну, то ему придется навсегда покинуть Аквилонию, – заметил Конан. – А кстати, казна сильно охраняется?

Делия рассмеялась:

– О да. Людьми Бомбаса. Как ты думаешь, много с ними будет проблем?

– Ясно. Кстати, когда Максио думает провернуть это дело и как он рассчитывает вынести добычу из города?

Она широко зевнула, чуть не вывихнув себе челюсть.

– Что ты сказал? Да да. Не знаю в точности, когда они задумали это провернуть. В ближайшие дни. А про то, как он собирается покидать город, он мне не говорил. Чертов крысиный ублюдок, мне кажется, что он больше не доверяет мне!

– Он тебя недостоин, – сказал Конан.

– О, тут ты безусловно прав!

– Предупредишь меня, когда Максио отправится на дело?

Делия все-таки была не настолько пьяна, чтобы забыть о своей выгоде.

– Слушай, за подобную услугу надо платить. В конце концов, ты сможешь там здорово поживиться. А Максио, сволочь, никогда ничего мне не давал!

– Обещаю, что буду щедр с тобой, – успокоил ее Конан.

– Ну тогда все хорошо… – Голова Делии медленно опустилась на грудь, глаза закрылись, и она начала посапывать. Киммериец встал. Прежде чем уйти, он затушил все свечи и лампы, кроме одной. Теперь, зная о привычках Делии, Конан только диву давался – и как это весь квартал еще не сгорел до основания?

Глава восьмая

Когда киммериец вернулся в гостиницу, все было тихо. Последние завсегдатаи покинули таверну, так что, когда Конан вошел во двор, его тень была единственной, скользившей в серебристом лунном свете. Быстро и легко Конан поднялся на лестнице наверх. Несмотря на довольно внушительный вес его могучего тела, двигался он бесшумнее привидения.

Перед своей дверью Конан замер. Другой не заметил бы ничего подозрительного. Другой – но никак не Конан с его звериным чутьем. Он явственно ощутил запах лилий. Брита же, насколько знал ее Конан, ни разу не пользовалась никакими благовониями.

Вытащив кинжал, Конан легонько толкнул дверь. В комнате царила кромешная тьма.

– Выходи, Пирис! – скомандовал Конан.

– Как ты узнал, что я здесь? – раздался из темноты дрожащий слабый голос.

Киммериец рассмеялся:

– Твое присутствие можно учуять даже сквозь закрытую дверь. – Затем голос варвара зазвучал сурово: – А теперь выкладывай, почему ты прячешься в темноте в моей комнате, вместо того чтобы прийти днем, как порядочному человеку?

Человечек выступил на балкон. Даже в слабом лунном свете его роскошные одежды сверкали и переливались.

– Я приехал уже после заката солнца. Стражник у ворот сказал мне, где ты остановился, так что я немедленно отправился сюда. Теперь скажи, разве это моя вина, что тебя не было дома, когда я прибыл?

– Кто позволил тебе зайти сюда?

Пирис сунул руку в складки своих одежд. Затем рука вновь появилась на свет, показывая связку крошечных инструментов – отмычек.

– Вот это.