|
Оно бесценно. Все благополучие, все благоденствие нашего рода заключается в нем. И давно уже известно, что, если мы утратим его, наш древний род падет. Я содрогаюсь при одной только мысли о том, что в настоящий момент могут претерпевать мои родичи из-за этой потери. Но я знаю, что если мне удастся вернуть его на пьедестал в храмовой крипте в подземельях под моим особняком, то удача, что столь долго сопутствовала нашему роду, вернется вновь.
– В таком случае, что же в этой статуе может быть столь ценного для другого? Что могло заставить вора украсть ее? – спросил Конан.
– Великая загадка и великая магия сокрыты в этой вещице, – произнес Пирис. Он понизил голос и теперь говорил почти шепотом. – Безгранично будет могущество мага, овладевшего статуей! Кроме того, совершенно уникально само вещество, из которого изваяна статуя. Камень – не обсидиан, хотя внешне очень на него похож. Она вырезана из гигантского черного алмаза, упавшего с небес на землю древних атлантов. Известно, что тайное жречество Атлантиды в течение жизни многих поколений вытачивало это изображение из алмаза странной формы, который к тому же был куда тверже обычных алмазов, порождений земных недр. Когда работа уже близилась к концу и оставалось самое большее сто лет неустанных трудов, начал воздвигаться храм, достойный быть. хранилищем этой статуи. В тот миг, когда полировщик в последний раз провел инструментом по поверхности статуи, было закончено и строительство. После чего статуя была помещена в храм.
Десять дней и ночей длились чудовищные церемонии освящения этого храма. И вот на десятую ночь, в полночь, когда луна светила в отверстие в крыше храма и свет ее сверкнул в последней струе крови, пролившейся на пьедестал идола, вся Атлантида содрогнулась от извержения тысячи вулканов, и начала опускаться, и канула в океанскую пучину со всеми своими блистающими городами, и воды океана сомкнулись над ней. – Голос Пириса дрожал от ужаса.
– Но, как я понимаю, этот твой Скорпион, похоже, благополучно пережил купание в океанских водах? – заметил Конан.
– Не говори столь кощунственно о столь священном предмете! – воскликнул Гирис. – Ибо сказано, что статуя Скорпиона САМА ВЫШЛА из затонувшего храма и пришла в Стигию, где находилась многие столетия до тех пор, пока не была отдана на сохранение моему роду. Теперь ты понимаешь? Страшные космические последствия может вызвать эта кража!
– Ясно, – проговорил Конан. – А почему ты решил, что Скорпион здесь, в Шикасе?
– Может быть, и не здесь. Но в Бельверусе мой информатор сообщил мне, что Скорпион находится у какого-то караванщика, какого-то Мульвикса. Что Мульвикс этот идет с караваном в Шикас. Потому-то я и сказал тебе, чтобы ты ехал сюда.
– И ты думаешь, что этот твой Мульвикс попытается втюхать твоего Скорпиона кому-нибудь здесь?
– Очень вероятно. Я думаю, этот человек просто перекупщик. А раз так, то очень скоро ему станет неуютно в обществе этого идола. Это вообще свойство любых магических предметов. Непосвященные не могут долго выдерживать их присутствие. Так что теперь, я думаю, Мульвикс только и думает, как от него избавиться. Возможно, он попытается сбыть его просто как драгоценность или же как ценный предмет искусства. Но вероятнее всего, он начнет искать здесь мага, причем очень богатого, если только в этом благословенном городе может найтись подходящая кандидатура.
– Да, такой здесь имеется, – заметил Конан. – И я знаю, как выйти на него.
– Превосходно! Если мы вдвоем будем следить за этим колдуном и за скупщиком краденого, о котором ты говорил, то наверняка в самое ближайшее время мы отыщем Скорпиона.
– Ладно, об этом позаботимся завтра. А теперь, Пирис, скажи-ка мне вот что: где ты намерен спать?
Глаза маленького человечка расширились. |