– Спать? Ну… Ты же понимаешь, что сейчас слишком поздно, чтобы я мог куда-то пойти искать себе крышу над головой. Да и кроме того, здесь-то всяко сыщется местечко для меня. Я согласен даже спать на полу, если ты найдешь подходящую циновку. – И Пирис широким жестом обвел вокруг себя, будто желая показать, сколь обширна комната, занимаемая Конаном.

– Пирис, – проворчал Конан, – ни при каких обстоятельствах нам с тобой нельзя спать в одной комнате. Слушай, здесь, внизу, есть прекрасная конюшня. Солома там чистая, я проверял.

– Конюшня! – Пирис едва не завизжал. – Я не вынесу этого!

– Да брось ты! Прекрасно вынесешь. Кроме того, ты благоухаешь как раз под стать обитателям стойла.

– Но я не могу…

– Спокойной ночи, Пирис, – твердо сказал Конан.

Направившись к двери, Пирис скорчил душераздирающую гримасу:

– Мне надо было с самого начала, когда я еще нанимал тебя, учесть, что ты жестокий человек.

И он вышел, захлопнув за собой дверь.

Конан ухмыльнулся в потолок. Хотя большую часть своей жизни он провел среди всевозможного сброда, никогда ему не приходилось встречаться за столь короткое время с такой уймищей бандитов и мошенников. Наемники, воры, продажные чиновники, религиозные фанатики, псевдоколдуны и просто обычные убийцы. Было такое впечатление, что их как магнитом притянуло в этот город. Что ж, теперь Конан знал, что нельзя доверять ни одному слову ни одного из своих нанимателей. Решено, с этого момента он доверяет только своему золоту.

Конан встал рано и обнаружил Пириса в таверне. Человечек уже успел снять себе номер на первом этаже, но совершенно очевидно было, что ночь ему пришлось-таки провести в конюшне. Поглощая свой обильный завтрак, киммериец изо всех сил старался не обращать внимания на пришибленную видуху Пириса.

– Я собираюсь посетить храм Беса, – заявил Конан, покончив с едой. – Хочешь отправиться со мной? Это в Дыре.

– Что ж, я думаю, этот визит будет полезен. Я бы хотел… – Пирис осекся при звуке открывающейся двери. На лице у него мелькнула тревога. Конан обернулся и посмотрел на вошедшего. Тот был чудовищно толст. Жирные, будто сардельки, ноги с трудом волочили на себе гигантское брюхо. Жирные черные волосы обрамляли физиономию с толстым двойным подбородком.

Конан повернулся к Пирису.

– Что-нибудь не так? – спросил он.

– Да нет, ничего. Просто на мгновение я принял этого человека за другого. Не обращай внимания.

Конан что-то буркнул себе под нос, будто удовлетворившись ответом.

Они вышли из гостиницы и направились на юг. Проходя по Площади, Конан показал Пирису храм Андоллы и вкратце изложил маленькому человечку все, что удалось ему разведать о делишках этого религиозного шарлатана.

– Если он и в самом деле очень богат и, как ты говоришь, балуется магией, – проговорил замориец, – то логично предположить, что он будет вероятным покупателем Скорпиона. – У Пириса был довольный вид. – Слушай, Конан, с тех пор как ты здесь, не приходилось ли тебе встречать очень высокого и очень красивого человека с длинными светлыми волосами и светскими манерами?

– Да нет, не замечал такого. Почему ты спрашиваешь?

– Ну, как-то раз приходилось иметь с ним дело. Был кем-то вроде моего партнера. Вот я и решил, что мог бы его здесь встретить. Понимаешь, этот город – как раз то место, которое могло бы его привлечь. Он игрок и бабник. – Последнее качество, похоже, особенно не нравилось Пирису.

– Нет, никого похожего я здесь не встречал, – заверил его Конан. А про себя подумал, что это не совсем правда. Под это описание сильно подпадал Асдрас, чей объеденный крысами труп он видел уже в аллейке на заднем дворе "Химеры".