– Слушай, а что тебе здесь нужно? – спросил Ульф. – Здесь, в театре, все равно ничего стоящего не украдешь. Кроме того, работники театра и воры часто заодно. И тем и другим это выгодно.

– Меня больше интересует расположение комнат. Ты хорошо знаешь это здание?

– Как свои пять пальцев, – с гордостью сказал парнишка. – Я ребенком еще здесь все облазил, пока мои родственнички выясняли тут свои дела на тайных сходках.

– Покажешь мне, как выбраться на крышу? – спросил киммериец.

Они поднялись по лестнице и оказались за кулисами. Деревянный настил поскрипывал под их шагами. Конан успел заметить в щель между занавесами, что сцена была усыпана гнилыми фруктами, из чего он заключил, что последнее представление не пользовалось большим успехом и актерам пришлось срочно убираться, не успев навести порядок.

Вслед за Ульфом Конан поднялся по деревянной лесенке, которая зигзагами вывела их в небольшое помещение наверху, откуда велось управление занавесом. Другая лесенка привела их в купол, возвышающийся над крышей. Ульф открыл дверцу купола и жестом пригласил Конана наружу. После темноты подземелья и театра в глаза ударил яркий солнечный свет, отраженный свинцовыми черепицами крыш. И киммериец, и Ульф невольно прищурились. Конан увидел парапет и за ним – крышу храма.

– Именно это меня и интересовало, – заявил он, захлопывая дверцу. – Пошли назад.

Они возобновили осмотр, продолжая двигаться по Большой Клоаке, время от времени сворачивая в боковые туннели, и Ульф объяснял, какие городские районы находятся сейчас над ними. Большинство выходов были помечены загадочными знаками гильдии Пуантенских Воров. Наконец Большая Клоака закончилась. Они уперлись в тупик.

– Сейчас мы находимся прямо под главными воротами в городской стене, – сказал Ульф.

– А что, отсюда нельзя выйти сразу за городскую стену? – спросил Конан.

– Нет. Я не думаю, что в намерения нашей гильдии входило бегство из города. Ну а если кому-то и нужно было это сделать, то выход у реки, что я тебе показывал, куда более удобен. Редко когда на городской стене в том конце города стоит часовой.

– Ну все, достаточно, – сказал Конан. – Могу сказать, ты превосходный проводник.

Они вернулись назад, туда, где острым углом сходились две городские стены. Весь город они пересекли всего за несколько минут. Когда они выбрались на улицу, Конан бросил Ульфу еще одну монету:

– Держи. Ты помог мне больше, нежели я рассчитывал. Всего тебе хорошего. Я думаю, что в скором времени все в этом городе будет опять как в старые добрые времена, и твоя гильдия снова займет подобающее ей место и сможет восстановить все свои обычаи и ритуалы. И не переживай, что тебе пришлось мне открыть тайны ваших подземных ходов. Я здесь не задержусь.

Поймав монету, Ульф широко улыбнулся.

– Ты и в самом деле похож на парня, который может устроить большую заваруху. Но все-таки не очень верится, чтобы кто-нибудь в одиночку поправил дела целого города.

– Не бойся, – сказал Конан. – Когда дойдет до дела, я буду не один. И вот что, в ближайшие несколько дней лучше тебе отсидеться у себя в подземельях, не маячить наверху. Держись подальше от храма Беса и от людей Максио.

Парнишка опять ухмыльнулся:

– Ты все спланировал, ведь так?

– Не совсем, – сказал Конан. – Но все складывается как нельзя лучше. С таким сбродом, как тот, что наводнил город, заваруху устроить нетрудно. Главное, чтобы все разом сильно забеспокоились. Я постараюсь это обеспечить.

Ульф покачал головой:

– Все-таки убей не пойму, как ты собираешься сварганить такое.

– Предоставь уж решать мне.