— What is your name? [Как тебя зовут?]

— Профессор спрашивает….

— Знаю. Уж на это моего английского хватит, — я указал рукой себе на грудь. — Роберт Кхан.

Поднял руку над собой, указывая на временный Системный ник, который профессор скорее всего не видит.

— Кхан.

Кембел закивал и, отпустив мою руку с жутко довольным лицом, ткнул меня в грудь, выдав очередную длинную непонятную фразу на английском. Мужик в пиджаке аж подвис на секунду, видимо впечатлившись тем, что услышал.

— Эмм… профессор говорит, что добьется твоего перевод из Академии в Институт САРДЖО. Говорит, ты недооцениваешь свою уникальность для науки. И там твои умения оценят по достоинству.

Тут уже я не выдержал:

— Скажи профессору, что это произойдет не раньше моего завершения обучения в Академии. Я еду! Учиться! Магии! А не заниматься его наукой!

Уж что ему там перевел мужик в пиджаке, я не понял, но, судя по улыбке профессора, он будет стоять на своем. Хитрый, старый лис!

Будто вспомнив о чем-то важном, мужик в пиджаке покинул холл, одарив меня крайне заинтересованным взглядом. Я так и не понял, кто он вообще такой и что тут делал. А профессор на прощание погрозил мне пальчиком. Зараза! Вот теперь я точно уверен, что он от меня не отстанет со своим Ктулху!

Следующие несколько дней ничего толком не происходило, не считая того, что Город-Поезд постоянно трясло. Костас гулял напропалую! Как сказал медик, проводивший у меня медосмотр после травмы, «У господина Нагорного не осознаваемый им нервный срыв, вызванный ситуацией с высокой вероятностью смерти. А женщины в его случае бальзам для души.» В общем, богатырь ходил по бабам, и за следующие пять дней пути мы с ним так ни разу и не увиделись.

Еда, сон, отдых. Я старался следовать предписанию врача, никак не нагружая сломанную руку и раны на спине. Никаких активностей для Одарённых, стычек и таскания тяжестей. Так и прошли эти пять дней.

Как и предполагал Костас, Город-Поезд чуть задержался и на восьмой день достиг импровизированной границы мира Тальзеура. Как она выглядит со стороны, непонятно. Мы просто въехали в черноту, и сразу за окнами пошли полосы из всех цветов радуги. Хлопок, и вот мы летим над бескрайним морем с просто нереально потрясающими видами за окном!

Облака! Мы летим над облаками на высоте нескольких километров от водной глади. Город-Поезд будто прорывается сквозь барьеры из тягучего пространства, и вагоны то и дело потряхивает. Когда Поезд поворачивал, я смог убедиться в этом воочию, увидев за окном далеко впереди наш локомотив. Он и впрямь пробивал себе путь сквозь какие-то невидимые преграды.

А небо… тут на него можно смотреть бесконечно долго! Зрелище завораживающее! Красные облака, зеленые, черные и даже какие-то снежно-алмазные. Ни один художник не сможет на своих полотнах передать такой красоты!

Пока я смотрел на виды за окном, в шестом вагоне сквозь треск помех снова послышался голос начальника Города-Поезда:

«Дорогие гости Города-Поезда. Добро пожаловать в Тальзеур! В ближайшие десять минут наш состав достигнет границы известного Континента. Поезд движется в автоматическом режиме, поэтому, уж простите, стоянки по требованиям мы делать не будем, — пассажиры уже привыкли к шуткам старого Ерофима, так что сейчас начальник Поезда получил одобрительные улыбки. — Кхм… кхм… Так вот! Уже к ночи мы прибудем в город Сочи, нашу конечную станцию. Благодарю вас за поездку, и надеюсь, вы хорошо провели время в Хогвартс-Эксп… кхм…кмх Городе-Поезде! С вами был ваш начальник поезда, Ерофим Убейконя!»

Капитан у нас, конечно, тот еще шутник! Ну в чем-то он действительно прав.