Легенда оскалилась и потянулась к дверце тарантаса, явно собираясь её распахнуть.

– Так, мне надоело. – Взгляд её жёг. – Что-то не устраивает? Убирайся. Иди пешком, геройствуй, шарься где пожелаешь, и пусть тебя сожрут волки! Их тут полно, кстати.

При слове «волки» его предательски замутило. Что это за звери, он знал. Зверинца у него не было, но даже картинки в книгах казались жуткими: серая шерсть, пылающие глазищи, зубищи размером с мечи… Снаружи кто-то завыл. Наверняка всё отразилось у мальчика на лице, потому что Рика презрительно скривилась и, расправив плечи, отрубила:

– Нет? Тогда захлопни пасть, когда хоть кто-то пытается быть полезным.

– Сама захлопни! – огрызнулся он, хотя понимал: ответ слабоват.

– Эй вы! – Звезда высунула из-под пледа нос и одну светящуюся руку. – Хватит гавкаться! Или «бродячая наёмница» вас обоих выкинет! И если Материку и может что-то не понравиться, то это ваша ругань! Как дети…

Это подействовало: Рика опустила занесённую явно для затрещины ладонь. Мальчик на всякий случай отодвинулся подальше, откинулся на спинку сидения, вжался в него. Убедившись, что они успокоились, Кара вздохнула, ненадолго задумалась и произнесла:

– Мне кажется так. Если Материк захочет, чтобы мы его нашли, и если он правда так мудр, как сказал чёрный, он даст нам знаки, хоть какие-то. Если не захочет, искать бессмысленно. И пока мы ищем вслепую… – она опять зевнула, – почему не делать этого хоть с какими-то удобствами? Я вся в траве, я голодная, так могу я хоть поспать?

Легенда что-то согласно пробубнила. Но мальчик просто так успокоиться не мог.

– А ты вообще сильно хочешь домой, Кара? – Он даже не знал, почему спросил напрямик. – Ты ведь ни разу этого не сказала сама.

И правда, она говорила о доме многое… но не это. С интересом, но почти без тоски. А ну как она ещё не нагулялась по Поднебесному миру? А ну как её возвращение терпит? Неделей больше, неделей меньше, правда ведь! Но продолжать расхотелось: на смуглых щеках Кары вспыхнул румянец досады. Она засопела и спряталась назад в кокон.

– Ты правда ужасно вредный, Зан! – Голос так и звенел. – И слишком много болтаешь! Ну зачем бы я с тобой пошла, если бы не хотела домой?

– Извини! – Он сразу сдался: так она с ним ещё не говорила. – Я просто подумал…

– За себя думай! – влезла с удовольствием Рика. – А мы как-нибудь сами.

Уже обе соседки – та, что высовывалась из-под пледа, и та, что скрестила на груди руки, – обиженно, даже злобно косились на него. Девчонки, ух… ну всегда они друг за друга! Почему так? Плохо быть в меньшинстве. Найти бы ещё спутника-мальчика, что ли?

– Дядюшка Рибл не будет останавливаться? – спросил он, просто чтобы перевести разговор. К счастью, получилось: легенда слабо покачала головой.

– Он довольно часто пропускает ночёвки. Торопится.

Тем временем Кара, пробормотав что-то о приятных снах, вся пропала в шерстяном гнезде. Мальчик осмотрелся, обшарил салон и протянул Рике второй нашедшийся здесь же плед, но она отказалась:

– А ты?

– Да бери. – Если честно, очень хотелось как-то примириться. Даже помёрзнув. Но Рика твёрдо покачала головой:

– Мне не нужно. Меня он не согреет. Меня вряд ли вообще что-то согреет.

Сдавшись, он не стал отвечать и просто накрылся: ему-то пледа было достаточно, чтобы перестало так знобить. Какое-то время они ехали в тишине. За окном, которое нечем было зашторить, темнели росчерки деревьев. Мальчик попробовал считать их: ему не спалось. Не убаюкивало звяканье колокольчика, не убаюкивали свист и тихие песни дядюшки Рибла, звучащие почти нежно, несмотря на прокуренный голос.