Она вдруг обняла его и прижала к себе, сгорбившись так, чтобы спрятаться лицом в его рыжеватых волосах, и глухо прошептала:

– Плохой. Очень плохой…

Легенда стояла в стороне, а когда Белая женщина протянула к ней руку, отвернулась и опустилась на колени. Она омыла в воде свои ножи с костяными рукоятями, вернула за пояс, а потом снова встала и пошла вдоль течения – в сторону леса, который ждал впереди.

– Рика, не ходи туда, – взмолилась Белая женщина. – Там тоже могут быть звери.

Она только махнула рукой. Я знал, что Белая женщина не будет её останавливать. Возможно, посмотрев ей в глаза, Белая женщина испугалась. Глядя вслед, она лишь негромко, беспомощно произнесла:

– Я его не уберегла. Я не увидела. Прости, я…

– Ты не виновата, – ответили ей. – Никто.

Легенда быстро скрылась в зарослях орешника. Там поток стал совсем тонким, а потом превратился в маленький пруд, заросший по краям мхом. Рика опустилась на колени – не села, а упала. Наклонилась над безмолвной зеленоватой водой, посмотрела на своё отражение. Шрамы были чёткими, багровыми и будто свежими. И ещё одна рана рассекала теперь края рта.

Я знал, что она ненавидит себя, и мне было её жаль. Видь я её в ту минуту, может, пришёл бы к ней… но я увидел поздно. А тогда она сидела в одиночестве, ссутулившись и обхватив себя за плечи, пока рядом не проступил из темноты ещё один силуэт и не шепнул:

– Здравствуй.

Она без удивления приподняла голову к склонившейся над ней чёрной тени, словно привыкла уже к этим странным встречам в глубокой ночи. Спросила:

– Ты сказал тогда, что он не может выдержать твоего присутствия, потому что он уже почти принадлежал вам? Так, Смерть? – Ничего больше. И впервые назвала его так.

Он кивнул.

– И ты не смог бы спасти его, даже если бы… – она запнулась. – Так, Смерть?

– Да.

Она кивнула и сгорбилась сильнее, а он заговорил – не прося прощения, но, кажется, искренне скорбя:

– Есть предрешённые вещи. Гибель – одна из них. Чёрные ведь не выбирают жертв.

Она не отвечала, знала и сама. Знал и я, именно поэтому меня так злило, пугало, сбивало с толку его присутствие. Но я ничего не мог сделать. Не могу. Пока.

– Мне даже жаль, что ты так умна, – тихо сказал он. – Ведь ты могла бы плакать и бить меня по щекам, как самая настоящая отчаявшаяся девчонка…

Легенда слабо, сдавленно рассмеялась и устало прикрыла глаза:

– Хватит и того, что, когда они гнались за нами, я позвала тебя. Глупая. Один раз, но мне так стыдно, ведь я…

«Справлюсь сама. Всегда справлялась». Это читалось в её сжатых кулаках. Он в удивлении вздрогнул, взгляд его остановился. Когда он заговорил и протянул руку, голос звучал ещё тише, ещё мягче:

– Ты вся в крови.

Пальцы коснулись щеки, легенда попыталась отстраниться:

– Это чужая кровь, почти вся.

Но он лишь рассмеялся.

– От этого она ведь не лучше?

Второй ладонью он зачерпнул воды – там, где она ещё не вливалась в тихую затхлую зелень, – и провёл по бледному лицу, мягко начав со лба. Он не задевал краёв ран в углах губ, а Рика жмурилась – каждый раз, когда пальцы проводили по вискам, щекам, подбородку. Сжималась от этих касаний и наконец неожиданно глухо, рвано всхлипнула.

– Что?..

Он отпрянул, явно испугавшись, что сделал ей больно, но тут же прислонился лбом ко лбу, останавливая обе руки на плечах, но не держа.

– Что?..

Она могла освободиться, только немного отодвинувшись. Могла, но не пыталась. Кулон на её шее снова светился алым, от этого и капли на щеках казались алыми.