– Убери меч, Зан. – Харэз почти повторил слова Кары. – Это очень плохая шутка, что бы ты ни задумал.

– Я не шучу. И лучше не вмешивайся.

Лепету не вышло придать угрозы, скорее туда прокралась мольба. Харэз не спешил вставать, лишь немного изменил положение: приподнялся на локте, глянул ещё пристальнее, без малейшей паники, без удивления. Холодно. Оценивающе. И разочарованно.

– Ты… – Мальчик не двигался и тоже не отводил глаз, хотя многое бы отдал за право их отвести. – Я узнал. Если я разобью эту вещь, всё вернётся. И чародей, и мои люди, и другие города, и Долина, и кончится война, и…

В лице Харэза что-то дрогнуло, неужели понимание? Нет. Отвращение.

– Её жизнь стоит так дёшево? – Он приподнял бровь.

– Тебе ли оценивать? – Мальчик уже не мог прогнать предательскую дрожь из собственного голоса. – Тебе ли?

– А почему не мне? – просто спросил он, и мальчик не нашёл ответа. – Почему тебе? У тебя одного есть в этом мире великая цель?..

– Моя цель – спасти всех, кого можно! – выдохнул он, и на него посмотрели вдруг почти растерянно. Харэз шепнул:

– Но ведь и моя…

– Не смей лгать! – Слушать это было больно. – Не смей. Мне рассказали…

– Рассказали. – В смуглом лице ничего не дрогнуло. – Вот оно что.

Пальцами Харэз подцепил кулон Рики, снял с клинка, вернул в складки ткани – и это движение таило больше опасности, чем если бы он потянулся за оружием. Помедлив, Харэз заговорил – теперь непроницаемо и жёстко:

– Хорошо. Пусть речь не обо мне, Зан. И не о мире. А о тебе. Я знаю, кто запудрил твои мозги. Чувствую: ты с ним виделся и попался во все его ловушки. Но поверь…

– Он, в отличие от всех вас, захотел мне по-настоящему помочь! – оборвал мальчик.

Харэз засмеялся – страшно, рокочуще и… совершенно бесшумно. Мальчик видел и ощущал этот смех, но не слышал. Его передёрнуло. Харэз покачал головой.

– Он никогда ничего не хочет, Зан! У него нет воли, как нет и личности. Он знает только игры, он сам – игра и игрок в одной ипостаси. Он не говорил? И эти игры опасны для тех, кто просит у него доброты и сострадания. Потому что ни то, ни другое не бесплатно. Даже если на кону его же жизнь.

Мальчик вспомнил похожие слова, но отогнал их и повторил, вновь поднимая меч:

– Зато он мудрец, так сказал мне ты сам! Он знает, что происходит с миром, лучше, чем ты или я.

– И что же происходит с миром? – Харэз прищурился. – И у кого тут какая роль? Правильно я понимаю, что она, – он кивнул на Рику, – искупительная жертва, я – злодей, пришедший всех вас сожрать, а ты – новый великий герой? Так тебе это нарисовали, стоило мне отвернуться?

Мальчик сглотнул. Он не мог спорить о том, чего даже не понимал. Кроме одного:

– Я не великий герой. Но чтобы Ширкух воскрес, ему нужна новая легенда, эта умрёт так или иначе. А тебе явно не место на нашей планете.

Харэз вздрогнул, потом сощурился и даже словно бы потянул носом воздух.

– Ублюдок, – шепнул он в пустоту, сжав кулак. – И чем я думал, когда…

Если он и обращался к мальчику, тому было уже всё равно: он наконец поверил себе.

– Ты… – Слова находились сами, точно одно за другим вылезали из холодного песка. Ёмкие. Верные. Злые. Кем-то нашёптанные. – Кто ты такой, чтобы лезть в нашу судьбу? Чтобы решать её? Ты даже не звезда, ты гнилые останки звезды, много о себе возомнившие, ты чума и зараза, без которой всем было бы намного лучше, ты… – он кивнул на Рику, – ты и её отравил.