– Ей вообще можно доверять?

– Конечно. – Было видно, что он задет этим вопросом. – Гильдия начала собственное расследование, и я держу архиепископа в курсе дела. Потребуется некоторое время, но мы рассчитываем найти источник поддельной воды.

– Сейчас это не имеет значения, – пренебрежительно ответил священник.

– Напротив, это крайне важно. Люди должны быть уверены, что Святая вода, которую они приобретают, способна защитить их дома. Если они узнают об обратном, весь город охватит паника.

Священник отложил ручку.

– Чем больше я разбираюсь в проблеме, тем больше в центре всех событий я замечаю одно и то же лицо: Райли Блэкторн. Кстати, у вас нет никаких доказательств подделки Святой воды, кроме ее слов.

– Это не так, – встрял Бек. – Она проверяла бутылки. Вода из некоторых не вступала в реакцию.

Розетти посмотрел на него, затем зашуршал страницами документов.

– Да, и для этой проверки она воспользовалась когтем демона, символом Ада.

– Да, и что? Почему бы и нет? Коготь остался от тройбана, которого она поймала. Кстати, сама.

Священник удивленно приподнял брови.

– Вы ни за что не убедите меня в том, что юная девушка в одиночку смогла поймать порождение Ада.

        Что здесь вообще происходит? Они говорят только о Райли, а не о том, как остановить демонов.      

Оказалось, что Стюарт подумал то же самое.

– Так в чем состоит ваша настоящая цель, святой отец?

Тот снова отложил ручку.

– Мы приехали сюда для того, чтобы взять под контроль ситуацию в городе. Мы не можем позволить Люциферу устроить здесь свой плацдарм. Чтобы этого не произошло, мы обнаружим каждого, кто выступал на стороне нашего врага, задержим и допросим. К ним относится и дочь Блэкторна.

– Так, секунду… – вскипел Бек.

– Спокойно, сынок, – остановил его Стюарт. – Почему вы так в ней заинтересованы?

– Обычно в таких ситуациях появляется так называемый посредник, человек, которого Ад использует для осуществления своих планов. Чаще всего это молодой, впечатлительный человек. В нашем случае на эту роль более всего подходит Райли Блэкторн с учетом того, что она находилась в Часовне в ночь нападения.

– Она не имеет к этому никакого отношения, – отрезал Стюарт.

– В любом случае нам придется поговорить с ней на этот счет.

– Только если ее Мастер даст свое согласие, – решительно возразил Стюарт, пытаясь подвести черту в их споре.

– Согласие Мастера Харпера не имеет для нас никакого значения. Мы допросим ее, так или иначе, – сказал священник с каменным лицом.

– Исключительно с разрешения Харпера, – уперся Стюарт. – Мы не бросаем своих людей на растерзание волкам.

Священник заметно напрягся.

– Вы препятствуете нашему расследованию, мастер Стюарт. Я направлю официальную письменную жалобу мэру… и в Национальную Гильдию тоже.

– Вы, наверное, не поняли меня, святой отец. Мы пришли сюда, чтобы предложить вам свою помощь, а не одного из коллег в качестве козла отпущения.

– Ваш протест принят во внимание, – буркнул священник и сердито зашуршал бумагами. – Нам нечего больше обсуждать.

Более грубого прощания Бек не слышал в своей жизни.

– Обратите свое внимание, – продолжил Стюарт, и в его голосе появились резкие нотки, – если в городе и происходит какое‑либо движение, то вовсе не обязательно полагать, что это козни Дьявола, как вам хотелось бы думать.