– Люцифер послал за тобой своих приспешников. Что же ты натворила, Райли?

– Что? – опешив, выдохнула она. – Я ничего не делала.

        Кроме того, что спасла твою жизнь.      

– Ты лжешь. У обитателей Преисподней есть какие‑то виды на тебя. С чего еще твоему отцу появляться в Часовне?

– Опомнись, что ты такое говоришь? Мой отец никогда не свяжется с демонами.

– Его воскресили при помощи темной магии. Этого ты не можешь отрицать. Некогда он занимался исследованиями Святой воды. Зачем? Может быть, он искал способы преодолеть ее силу и рассказал об этом своему повелителю? А тебе он объяснил, как это делается?

Райли в ужасе смотрела на него, пораженная, что от слов Саймона может исходить такой яд.

– Ты что, пытаешься обвинить моего отца в убийстве ловцов? Как у тебя вообще язык повернулся? – Она стала хватать ртом воздух. – Я даже не знаю, выбрался ли он из того пожара.

Саймон презрительно ухмыльнулся:

– Какое это имеет значение? Он мертв, или ты забыла?

Райли с укором посмотрела на него.

– Да что с тобой случилось? Ты раньше не был таким. Ты сочувствовал людям. А теперь ты просто… ожесточился.

– Теперь я вижу скрытую суть вещей. Например, твою. – Он перехватил бутылку поудобнее. – Если ты продала душу Дьяволу, просто признай это.

        Продала свою душу?      

Райли угрожающе показала на него пальцем:

– Знаешь что, я, конечно, могу простить тебе многое, но ты хоть понимаешь, что говоришь? Ты ведешь себя как параноик.

– Он предупреждал, что ты это скажешь.

– Кто с тобой разговаривал? МакГваер?

– Это неважно. Я никак не могу выбросить из головы те слова, что ты сказала перед собранием в Часовне.

– А что я сказала? – Она не помнила ничего, кроме поцелуев.

– Ты сказала, что все это часть твоего коварного плана. Сейчас я понимаю, что твои слова были правдой. Люцифер решил уничтожить ловцов изнутри, используя вас с твоим отцом как свое орудие.

В ту ночь она пошутила, и неудачно: у нее не было никаких других планов, кроме как закрутить роман с этим парнем. Теперь он топтал ее сердце, растирая его в мелкий порошок.

Райли забрала сверток с печеньем.

– Я лучше заберу это – мало ли, вдруг тебе приспичит изгонять из него демонов или еще чего. Когда надумаешь снова стать нормальным человеком, звони.

Он обреченно покачал головой.

– Этого человека больше нет. Я прозрел и теперь понимаю, что нам предстоит страшная битва. А ты продала свою душу Дьяволу или… – Он сделал прерывистый вдох. – Я должен знать правду.

Спустя мгновение он окатил ее водой из бутылки. Вне себя, Райли вскочила на ноги как ужаленная. С ее лица, груди и рук стекали потоки воды, которая слегка покалывала – и ей было хорошо знакомо это ощущение.

– Это же Святая вода!

Саймон только что проверил, не является ли его девушка демоном. На его лице отразилось огромное разочарование: он понял, что перешел черту, за которую не было возврата, но не желал признать свою ошибку.

– Нам не стоит больше видеться. Я не могу быть с той, кому не доверяю.

– Что?

      Он бросает меня? Он не может этого сделать. Я же спасла ему жизнь. Может, стоит рассказать ему о договоре, который она заключила с Мартой?        Он все равно не поверит ни единому слову.

– Оставь меня в покое, – приказал Саймон.