– Все еще дежуришь у могилы?

Она и забыла, что Питер не знал. В последний раз они разговаривали утром, когда Райли была у Бека, еще до пожара в Часовне. Расстроенный тем, что Райли так бездумно рискует собой, Питер тогда сразу накинулся на нее с упреками, и у нее не было возможности рассказать ему о том, что случилось с телом отца.

– Нет, с этим покончено. – И Райли рассказала ему все.

– Вот блин. Ты проделала столько работы, а теперь… – Питер выругался в трубку. – Мне очень жаль, Райли.

– Да, дела ни к черту. Я сейчас пытаюсь найти его тело, но никто из некромантов ничего не говорит.

На том конце трубки повисла тишина.

– А как у тебя дела? – спросила Райли, пытаясь поддержать разговор.

– Да не очень. Мне сейчас неудобно говорить. И мне пора идти.

– А, ясно. Может быть, поговорим завтра.

– Да, давай. – И Питер отключился.

Был ли Питер расстроен тем, что Райли едва не умерла при пожаре в Часовне, или было что‑то еще? Так или иначе, ей никак не выяснить это до тех пор, пока Питер не захочет сам рассказать, а на это, судя по всему, рассчитывать не приходится. Мысленно Райли пометила это как еще одну проблему, требующую решения.

Спустя пятнадцать минут – Райли постоянно поглядывала на часы – пришел волонтер‑недотепа. Он оказался моложе, чем она думала, – около двадцати пяти лет, с массивными очками на носу. Толстое громоздкое пальто болталось на парне, как на вешалке. Он шел по дороге так, будто на него недавно напали и теперь ему везде мерещилась засада.

Вот он, человек, который не смог уберечь ее отца. Вчера она с легкостью была готова бросить его на съедение демонам, и сегодня еще не передумала. Правда, она сама дважды чуть не разрушила круг, в последний момент раскусив уловки Озимандиа.

Парень остановился в паре метров перед крыльцом, на ступеньках которого она сидела. Его покрасневшее лицо казалось унылым и опустошенным. Видимо, совесть окончательно его заела. Они некоторое время молча смотрели друг на друга, не решаясь заговорить. При малейшем шорохе парень подскакивал и оглядывался. Прийти сюда ночью было для него настоящим подвигом.

Все оказалось тяжелее, чем Райли рассчитывала.

– Расскажи, что здесь случилось, – попросила она.

Он съежился.

– Я… сделал все, как положено.

        О боже.      

Она вела себя так же после того, что случилось в библиотеке. Когда Бек потребовал объяснений, она сказала ровно то же самое.

Волонтер продолжал топтаться, оборачиваться и подпрыгивать, и она смилостивилась и пригласила его сесть рядом. Он сделал это с таким усилием, будто ему было больно находиться в одном месте с ней.

– Как тебя зовут?

– Ричард.

– А меня – Райли, – сказала она, стараясь вести себя как можно вежливее. Это было настоящее мучение для них обоих. – Расскажи, как все было.

Он тяжело вздохнул и поправил кожаные перчатки.

– Я создал круг так же, как и всегда. Все шло своим чередом. Некроманты приходили и уходили и…

– Кто?

Он призадумался.

– Мортимер и тот парень, который одевается, как попугай. Ленни, кажется.

– А кто еще?

Он покачал головой.

– Я стал читать книгу. Поднялся ветер, я не обращал на него внимания. Иногда такое случается, и я знаю, что это проделки заклинателей. А потом земля перед магическим кругом засветилась, будто залитая лавой. Она была странной – красно‑золотой.

– А что было потом?

– А потом оттуда вылетел он, прямо как ракета, – сказал Ричард, взмахнув руками.