Бек открыл свою папку и тяжело вздохнул. Он был знаком со всеми погибшими ловцами – с кем‑то из них вместе работал, а пить ему приходилось точно со всеми.

Она пробежала взглядом по бумаге. Расселу Броди было сорок три года, столько же, сколько и папе. Жена и двое детей. Райли сделала над собой усилие, взяла ручку и принялась заполнять документ, испытывая почти физическую боль. Его семье нужны были деньги, и кто‑то обязан был это сделать. Она двигалась от строчки к строчке, заполняя графы с именем, адресом, номером страховки, датой рождения, рангом в Гильдии, порядковым номером и добралась до самого страшного места: причины смерти.

– Что мне написать в графу «Причина смерти»? – спросила она Бека.

– Демон, – отозвался тот. – Они приложат к папкам заключение следователя, так что от нас ничего не требуется.

– Демон, – повторила она, заполняя бланк. С ее точки зрения, это было слишком сухо и категорично.

Покончив с первой папкой, она взяла следующую. Этого ловца она тоже не знала. И двух следующих тоже.        Он специально отобрал их для меня. Она хотела уже поблагодарить его, но догадалась, что он, скорее всего, поймет ее неправильно.

Закончив с пятой папкой, она отложила бумаги в сторону и потянулась. Бек все еще ковырялся со второй папкой и клевал над ней носом, как сказочный гном над книжкой. Он писал медленно, старательно выводя каждую буковку. Будто ему приходилось очень сильно напрягаться.

– Если ты будешь продолжать в том же духе, мне придется заполнить и твою половину, – недовольно заметила она.

– Я пишу так быстро, как могу, – огрызнулся он.

– Не делай из меня дуру.

Он поднял на нее полный злобы взгляд.

– У меня не получается, поняла? Но только попробуй сказать, что я тупой!

        В самом деле, с чего бы мне так решить?      

Бек бросил ручку на стол.

– Прости. Я очень устал. Плохой из меня собеседник сегодня.

Райли с трудом подавила в себе желание сказать, что он был таким всегда.

– И что за больная мозоль, на которую я наступила? – с опаской спросила она, желая уберечь себя в будущем.

Бек вздрогнул.

– Я плохо читаю и пишу. Со мной никто не занимался, по крайней мере дома. Учителя пытались, но у них не хватало терпения, да и я их не слушался.

– Но ты же слушался папу.

– Он знал, как нужно учить. Больше этого никто не понимал.

Она запоздало осознала, в чем дело.

– А Стюарт не знает об этом. Да?

– Нет. – Бек покачал головой. – Я не могу рассказать ему, иначе мне не быть мастером. Поэтому я пришел к тебе.

Он поставил на кон свое болезненное эго, смог довериться ей и понять, что она не будет над ним насмехаться? У Райли отлегло на душе.

– И поэтому ты не пишешь мне эсэмэски?

– Угу. – Бек уткнулся в бумаги перед собой. – Но я уже лучше, чем был. Армия меня немного исправила. Но мне пришлось трудновато.

– Но ты же ориентируешься в городе без проблем. Я сама видела.

– Я уже привык, – сказал он и посмотрел ей в глаза. – Мне не нужно читать указатели, чтобы понять, куда идти. А вот если нужно сделать что‑то новое, то приходится намного труднее.

– Как с этими бумагами.

Он кивнул.

– Ты неплохо справляешься, – подбодрила его Райли.