– Бек?

– Да? – пробурчал он, кропотливо выводя очередную буковку.

– Почему меня не попросили расписаться за страховую выплату папы?

Он не поднимал на нее глаз, но прекратил писать.

– Бек?

Он аккуратно отложил ручку и откинулся на спинку стула. Его лицо было непроницаемо.

– Потому что расписался я.

– Почему?

– Потому что деньги приходят мне.

– Я не являюсь наследницей собственного отца? – возмущенно спросила она.

– Если бы Пол оставил деньги тебе, их бы отобрали кредиторы. А если они предназначены мне, они останутся с носом. Не волнуйся, пожарный Джек придумает, как обтяпать это дело по документам.

– А зачем? Это же твои деньги. Можешь купить на них новую машину. Никто и слова не скажет.

Его лицо исказилось от боли.

– Как ты только могла подумать, что…

– Я не хочу больше думать. Все вышло не так, как я хотела. Я мечтала о том, что получу лицензию, мы будем работать вместе с папой и…

Она рывком встала с места и уткнулась в большое окно, выходящее на парковку. Там человек тащился с сумками, полными покупок, а пудель на поводке мешался у него под ногами, стремясь описать каждое попавшееся по дороге колесо.

Бек встал у нее за спиной.

– Девочка, да мне ни копейки из этих денег не нужно. Они все твои. Твой папа хотел, чтобы я поступил так.

– Он не доверял мне.

– Он не доверял кредиторам. Не хотел позволить, чтобы у тебя ничего не осталось.

Бек робко взял ее за руку и притянул к себе. Она почувствовала, что он слегка дрожит.

– Я не дам тебе умереть с голоду, – шепнул он. – Я сделаю все, что в моих силах. Как только деньги поступят, мы откроем тебе банковский счет. Я поклялся на могиле твоего отца.

        Папа доверял ему. Почему же я никак не могу?      

Они постояли так несколько минут, просто глядя в окно и ни о чем не разговаривая. В конце концов Бек отошел и вернулся к столу с бумагами. Райли заставила себя сесть рядом и продолжить работу: нужно было закончить дело. Остаток времени они молчали.

Когда все документы были заполнены, Бек убрал папки в свою сумку, подхватил с дивана куртку и ушел, бормоча слова благодарности. Райли заперла за ним дверь, понимая, что должна была что‑то сказать, но не зная, что именно.

Уже поздно вечером она увидела на столе под стопкой с квитанциями пухлый белый конверт, набитый двадцатидолларовыми купюрами. Она пересчитала их, разложив в стопки по сто. Всего стопок получилось десять.

Тысяча долларов.

Бек, наверное, сунул их сюда, когда она уходила в ванную. Райли уткнулась головой в стол. Ей хотелось умереть от стыда. Она подозревала его в том, что он может украсть деньги, и все это время этот конверт лежал здесь. Он не сказал ей ни слова поперек.

Она вспомнила, как они вдвоем молча стояли у окна. Как он надулся, стыдясь того, что плохо умеет читать и писать. Как ее отец не сомневался в том, что Бек способен поступить правильно.

Денвера Бека было тяжело любить и еще тяжелее было его понять. Но одно было ясно: его слово – золото.

        Почему я не могу с этим примириться?      

Глава семнадцатая

– Да что не так с этим местом? – проворчала Райли, выруливая к Оклендскому кладбищу. Затем она поехала по параллельной улице, выискивая место для парковки. – Почему я должна торчать здесь большую часть своей жизни?

Вселенная не давала ответов на вопросы, почему именно сегодня в ее школе организовали сюда экскурсию, и Райли просто ехала дальше.