Арас вышел. Он уже был на середине лестницы, когда Джош вновь позвал его.

— А что вы станете делать, если она не сможет с этим жить? А, Арас? Что вы скажете тогда?

Люди часто извиняются, если не хотят говорить в лицо неприятную правду. Арас же действовал наоборот. Сейчас все люди, кроме Шан, стали для него гефес.

Вернувшись в свою комнату, Арас выгреб Черныша и Белого из их гнезд в нише стены и усадил их на ладони. Крысы были теплыми и сонными. Белый зевнул, а потом потянулся обеими лапками, забрался на спину Черныша и снова уснул.

Когда Арас обнаружил их, он не хотел, чтобы с'наатат получил еще одну ДНК. Возясь с крысами, он никогда не снимал перчатки. Он слишком мало знал о крысах.

А потом он неожиданно задался вопросом, насколько много он знает о людях. Интересно, как с'наатат чувствует себя в человеческом теле. Он всего лишь восстановит ущерб или это будет началом грандиозной генетической реконструкции, как случилось с ним? Но независимо от этого, теперь у него и у Шан Чайл общая генетическая родословная. Все существа, столкнувшиеся с его с'наатат, до того как тот перекочевал в тело Шан, стали ее частью, точно так же как и ее предки — рыбы-амфибии, лемуры, обезьяны — стали частью его.

Шан стала ему ближе, чем друг, ближе, чем член семьи. Ее частица была в его крови.

Линдсей заглянула через порог в скромную комнату Джоша.

— Не занят? — спросила она.

Шан оторвала взгляд от экрана своей шебы и встала, чтобы приветствовать гостью.

— Надоело мне все это дерьмо. Я так рада увидеть тебя… Линдсей отступила, вытянув вперед руки, словно хотела воздвигнуть между ними барьер.

— Джош сказал, что ты можешь быть инфицирована. Никаких нарушений режима. Я из-за Дэвида. Ну, ты знаешь.

Шан на мгновение захлестнула волна сожаления. Дебора сообщила ей о проблемах с младенцем. Это заставило ее в очередной раз вспомнить, как далеко они от Земли и от надежной сети госпиталей.

— Извини. Да, у меня до сих пор температура. Но что я могу сделать? Звучит патетически, я знаю. Не слишком-то я преуспела в подобных вещах.

— Чем дольше он живет, тем больше шансов, что он выкарабкается. А пока, слава богу, изменений к худшему нет.

— Не знаю, как бы я справилась, окажись на твоем месте.

— Ты бы и не с таким справилась. Так или иначе, выглядишь просто здорово для человека, которому прострелили голову.

— Пожалуй, больше всех этим удивлена я сама. И больше всего мне хотелось бы вернуться к работе.

— И позволить Крис Хагель путаться у тебя под ногами? Нет, оставайся здесь как можно дольше. Ведь эта Хагель с ума сходит.

как хочет добраться до медицинского оборудования вес'хар, после того как Беннетт рассказал ей, насколько ты была плоха.

Слабый внутренний голос — почти инстинкт — навевал Шан печальные мысли, но она не понимала почему. Возможно, всему виной ее атеизм, ее недоверие к непознанному человеческой наукой.

— Если она явится сюда, чтобы узнать что-то, ей очень не повезет, — объявила Шан и улыбнулась. — Передай ей это от меня.

— Тебе что-нибудь нужно?

— Есть какие-нибудь известия с «Актеона»?

— Они консультируются. Могу себе вообразить, как они лижут задницу исенджи, пытаясь заставить их увериться, что мы не наемники вес'хар.

— Я также слышала, что командор Окурт хочет поговорить со мной о смерти Сурендры Парек.

— Я сказала, чтобы он отстал.

— Спасибо, но я могла бы и сама за себя постоять.

— Эдди тоже послал его куда подальше. Он провел передачу с Константина в реальном времени и доволен, словно кот, обожравшийся сметаны.