– Слезы? – подсказала Света.

– Как бы не так, не дождутся, – задорно отозвалась та. – Ты в эти штучки-дрючки из романов не очень верь. Есть другая вещь, менее известная, зато действует безотказно. Чтобы добиться своего, не нужно ни у кого ничего выпрашивать, а тем более рыдать, нужно просто знать слабые места мужиков и уметь обратить их слабости себе во благо.

– А при чем здесь торт?

– Я тебе про него и толкую, – отозвалась Александра. – Вчера я попросила своих скинуть с балкона снег, так, не называя никого конкретно. А у мужчин как? Если тебя конкретно не назвали, значит, это к тебе не относится. Я, недолго думая, вынесла коробочку на балкон, там же сейчас как в холодильнике, и решила, что если хоть один из них пойдет бороться со снегом, значит, торт – его законный приз, а если нет – значит, не судьба. Ты же понимаешь, что сегодня утром, когда они все расползлись по своим делам, снег пришлось сбрасывать мне? Вот я и рассудила, что будет справедливо лишить этих лентяев награды.

Прерывая патетическую речь Александры, на плите тоненько и сиротливо засвистел чайник.

– А куда все твои мужчины подевались? – спросила Светлана.

– Старшенький сегодня в ночную на заводе.

– Бедный! – посочувствовала Света.

– Ничего не бедный, – возмутилась Александра, и ее черные глаза озорно сверкнули. – Вот если дома будет сидеть день и ночь, тогда действительно бедным станет, и мы все вместе с ним. Ой! – вдруг вспомнила она и полезла в карман. – Совсем забыла, зачем пришла. Я же долг собралась отдать. Вот, спасибо, Светик, ты нас очень выручила. – Александра положила на стол две бумажки по тысяче и аккуратно застегнула на пуговку карман. На ней были старенькие домашние джинсы и мужская рубашка навыпуск с потертым воротником и подвернутыми до локтя рукавами.

– Саш, если тебе нужно, оставь, отдашь позже, – сказала Светлана, пододвигая деньги ближе к Александре.

– Деньги – такая штука, что они нужны всегда, – качнула головой та, – и чем больше их у тебя, тем больше тебе требуется. Это необъяснимый парадокс, но так оно и есть. Спасибо, Светик, но долг есть долг, его нужно отдавать, я к тебе и так каждый месяц как в кассу взаимопомощи ныряю. Ничего, старшенький сказал, что на этой неделе у него зарплата будет, так что справимся.

– Хорошо, – не стала настаивать Света. – Нужно будет – заходи. – Она убрала деньги за стекло кухонной полки и стала разливать чай. – А остальных мужчин ты куда дела?

– Руслан в институте, у него сессия вовсю, Кирюха в школе на дополнительных у химозы, – двоек наполучал, а теперь грехи замаливает, а Антошка у приятеля, его хлебом не корми, дай на компьютере повисеть.

Александра пододвинула к себе чашку и внимательно посмотрела на Светлану. Внешний вид подруги ей не понравился. Зная Свету столько лет, она видела то, на что посторонний не обратил бы внимания. Уголки плотно сжатых губ Светланы были опущены вниз, лицо слегка осунулось и потемнело, а глаза, даже когда она пыталась улыбаться, оставались неживыми, погасшими, утратившими былой задор и радость. Во всех ее жестах – в повороте головы, в улыбке – чувствовалась боль и глубокое страдание, прикрываемое терпеливым молчанием и отчаянием.

– Свет, скажи, до каких пор ты намерена грызть себя поедом? – неожиданно произнесла Александра, ставя чашку на блюдце.

– Ты о чем? – неохотно откликнулась та.

– Ты думаешь, мне ничего не видно? – решительно проговорила Александра. – Да я же тебя как облупленную знаю. Столько, сколько я тебя знаю, нормальные люди не живут. То, что ты над собой вытворяешь, – это противоестественно, это не укладывается ни в какие рамки.