— Тебе чего? — лениво спросил он у Алексея.

— Мне сверло на восемь, а то это сломал, — Ремизов старался говорить как можно подобострастно. Урал, зная, что он человек Выри, недолюбливал его, хотя напрямую не проявлял этих чувств.

— Возьми вон там, в верхнем ящике, — Урал небрежно кивнул в сторону стеллажа слева от себя и снова сосредоточился на созерцании своих конечностей. Ремизов продолжал идти на него. Урал поднял глаза, встретился взглядом с лейтенантом — и все понял. Резко вскочив на ноги, он рванулся навстречу Алексею, но не успел. Узкое лезвие стамески, словно само, вошло в его сердце. Какую-то долю секунды они стояли друг против друга, затем темно-карие глаза Урала затянула поволока смерти, правая рука судорожно сжала рукав спецовки Ремизова. Алексей почувствовал, как тяжесть мертвого тела начала давить на ручку стамески, он отпустил ее, и Урал мягко опустился на пол, потянув Ремизова за собой.

Освободившись от его прощального объятия, Алексей прислушался: сквозь веселенькую музыку неунывающих негров со стороны улицы донесся требовательный автомобильный гудок. Это шоферу надоело ждать, когда же урки соизволят загрузить самосвал.

Выйдя из каптерки, Ремизов чуть заметно кивнул одному из зэков и, торопливо надев свой бушлат и шапку, поспешил к выходу.

— Лень, ты куда? — спросил его попавшийся по дороге напарник.

— В контору, посылка пришла, — буркнул Ремизов на ходу.

— О, сегодня, значит, похаваем от души, — вслед ему засмеялся зэк.

Выйдя на улицу, Ремизов двинулся вдоль стены цеха, стараясь не смотреть на машину.

— Эй, нас там скоро загрузят? — открыв дверцу, окликнул его нетерпеливый шофер.

— Да сейчас, идет он уже, — буркнул Алексей, сворачивая за угол.

Действительно, в дверях мастерской показалась мощная фигура Серого, человека отвечающего за погрузку и разгрузку машин. Он что-то жевал, и его квадратное, невозмутимое лицо профессионального грабителя остановило водителя, уже приготовившего упреки по поводу задержки. Плюнув, он сел за руль и закрыл дверцу кабины. Шофер был гражданским, работал здесь недавно и вполне откровенно побаивался обитателей этого учреждения. Серый двинулся к громадному баку, в который сваливали опилки и прочий мусор, а в это время из цеха с дикими криками выскочили двое: щуплый парнишка и преследующий его здоровенный детина, тут же прижавший пацана к стене и начавший что-то выкручивать у него из рук. Сержант, сидевший в кабине, сразу заинтересовался: из рук парнишки выпал блеснувший полированной латунью массивный портсигар. Соблазн был слишком велик. Сержант выскочил из машины с целью экспроприации шедевра воровского искусства.

— Ну-ка, дай сюда! — обратился он к здоровяку, успевшему поднять портсигар с земли.

— Может не надо, начальник? — расплылся в улыбке здоровяк, пытаясь спрятать портсигар в рукав. — Я его полгода делал, на воле козырнуть хотел.

— Дай сюда, говорю! — повысил голос служака.

— Ну, командир, может договоримся? Я тебе лучше мундштучок наборный подгоню. А это ж я для себя делал.

— Дай сюда, кому говорю!

Пока шел торг, Серый подцепил крючками объемный бак и, манипулируя кнопками, поднял его вверх. Сделав это, он свистнул, шофер глянул в зеркальце заднего вида и сдал машину назад.