— Эй, начальник, высыпать? — услышал Алексей голос Серого.

— Погоди, проверю кузов, — донеслось до Ремизова, и сердце у него оборвалось.

"Все, сгорел!" — подумал он, но тут сержант начал ругаться. За долгие годы эксплуатации под кран-балкой образовалась громадная яма с густой липкой грязью, куда пришлось бы лезть сержанту, пачкая зеркально-чистые сапоги.

— Подними повыше, потом высыпай! — в конце концов, крикнул он Серому и махнул рукой с зажатым в ней реквизированным портсигаром. Ремизов услышал, как загудел электродвигатель, затем послышался скрежет и стук, это Серый сбивал длинной палкой запорный крючок с откидывающегося днища. Раздался грохот, и куча опилок, обрезки деревяшек, пустые пачки из-под сигарет и чая — словом, весь этот мусор хлынул на Алексея. Что-то больно ударило его по ногам, сильный удар пришелся и по почкам, рыхлая сыпучая масса перекрыла дневной свет. И, как ни старался укрыться Ремизов, содержимое бака упорно лезло через воротник и шапку, липло к телу, а еще хуже все это забивалось в рот и нос. Несмотря на кажущуюся воздушность опилок, придавило его солидно, но главная опасность состояла в том, что, не смотря на все предосторожности, часть опилок непостижимым образом все же проникла под тряпку и набилась в ноздри. Алексею нестерпимо хотелось чихнуть. Убрав руки с головы, Ремизов попробовал зажать нос, но это помогало мало, и он возблагодарил бога, когда машина все-таки тронулась, и Алексей успел от души чихнуть пару раз, но тут самосвал снова остановился, и затаившийся лейтенант услышал зычный бас начальника зоны:

— Что везешь? — спросил он.

— Мусор, товарищ подполковник! — бодро доложил сержант.

— Места много осталось?

— Да есть еще, — судя по звукам, охранник подтянулся и заглянул в кузов. — Треть кузова.

— Тогда заверни к старому складу, пусть погрузят еще и половняк.

Троица зэков, так мастерски разыгравшая сценарий Выри, с беспокойством наблюдала издали за переговорами офицера и подчиненного. Когда самосвал, вместо того чтобы поехать к воротам, свернул в другую сторону, они машинально последовали за ним и, завернув за угол цеха, с полчаса наблюдали, как с десяток зэков кидали в кузов обломки кирпича и другой строительный мусор.

— Хана парню. Не повезло Лёньке, — сказал Серый, когда осевший на рессорах, доверху нагруженный грузовик поехал к воротам.

ГЛАВА 30

Это было ужасно. Хорошо еще, что тяжесть нарастала постепенно, а опилки гасили удары кирпичей. Повинуясь интуиции, Алексей поднялся на четвереньки и уже в таком положении дожидался конца этого ада. Теперь он не мог защитить руками лицо от забивающих рот и нос опилок, временами ему нечем было дышать, и, отплевываясь, он глотал живительный воздух вместе с этими проклятыми опилками. А тяжесть все росла. Руки, ноги, шея — все затекло. От напряжения он истекал потом, тяжесть, давившая на него, казалась непомерной. Алексей уже начал постанывать под ее гнетом, но тут глухой стук ударов прекратился, и машина, покачиваясь на колдобинах, медленно тронулась с места. Ремизов каждой клеточкой своего тела ощущал кочки этой дороги. Груз колыхался, словно вода, и временами очень сильно. Сжав зубы, Алексей думал только об одном — лишь бы не упасть. Подняться он бы уже не смог.

Вскоре машина остановилась, послышались голоса, лай собак.

"Ворота", — понял Ремизов, но ни испугаться, ни затаиться не сумел: все силы уходили на борьбу с грузом.