– Любовная связь, – уточнила Линда, встала и одернула свою короткую юбку. – Мы что, не можем даже выпить по стакану вина? Обещаю оставить тебя после этого в покое.

Дирк повернулся к ней и зевнул.

– Если хочешь, – ответил он и снова отвернулся. – Посмотри в холодильнике, может, там есть бутылка.

Линда пошла в соседнюю комнату, превращенную в маленькую кухню.

– Красное вино не хранят в холодильнике! – крикнула она оттуда Дирку.

– Что за идиотское правило? – возмутился Дирк и закинул ноги на письменный стол. – Ты говоришь сейчас почти так же, как мои старики! Кто же пьет летом теплое, словно моча, вино?

Линда вернулась с бутылкой и двумя стаканами.

– Ну да, знаток, тоже мне! – Она засунула ледяную бутылку ему между голых колен.

– А—а, ты сошла с ума! – Дирк резким движением скинул ноги со стола и вскочил. – Ты что, решила сегодня поиграть в садо—мазо?

– Да, если тебе это понравится, – засмеялась Линда и начала щипать его за волосы на голых лодыжках.

– Реакция исключительная. – Дирк указал на свои шорты.

– Что может сделать с человеком холодная бутылка с красным вином! – Линда взяла его указательный палец и провела им по своему животу.

– Прекрати это немедленно, если всерьез хочешь связать свою жизнь с будущим адвокатом!

– Ах, бросьте, я же, в конце концов, и сама хорошо зарабатываю. – Линда расстегнула «молнию» у него на шортах.

– Как скажете. – Дирк зарылся лицом в ее волосы и начал медленно покусывать мочку уха.

Ровно в половине одиннадцатого Линда загнала свой автомобиль в гараж. Она была слегка навеселе. Это все Дирк. Он вдруг пожелал пойти вместе с ней и выпить по кружечке пива. Сам-то пошел домой пешком, а ей пришлось ехать в свою новостройку, хотя лучше всего в таком состоянии не садиться за руль. Линда вошла в лифт.

Когда двери лифта открылись, она тотчас заметила: у дверей квартиры что-то лежит. Этого здесь быть не должно. Ей собирались принести какую-то посылку? Что-то не припоминается. Подходя к двери, она поняла, что это не пакет, а картонная коробка. Линда нагнулась и прочитала надпись на ней. Шампанское. Шесть бутылок. Она выпрямилась, замерла над коробкой и почувствовала, как по телу побежали мурашки. Теперь все ясно. Понтер Шмидт приезжал вчера не к деловому партнеру. У Гюнтера Шмидта совершенно другие намерения. Его деловой партнер – это она, Линда Хаген!

А на другом конце города Гюнтер Шмидт уже, наверное, в десятый раз набирал номер телефона Линды. И снова впустую. Но должна же она когда-то вернуться домой! Он, было, попытался поехать к ней сам, но испугался, как бы Марион что-то не заподозрила. Ему кое-как удалось замять эту историю с обществом охраны животных, но Марион лучше, чем кто-либо, знает, что ее муж скорее пожертвует деньги обществу ветеранов войны, чем даст хоть пфенниг на постройку собачьей будки.

Поэтому он уселся рядом с Марион в кресло перед телевизором, где шли «Новости», начал ругать политиков. Гюнтер делал это почти всегда, когда случалось смотреть «Новости», и тем самым его поведение было вне подозрений. Вот глупость! Он послал девчонке коробку шампанского, а той до сих пор нет дома. Где ее, черт возьми, носит?

В его голове пробуждались самые дикие фантазии, тогда как взгляд бездумно застыл на экране.

– Бедная женщина, – услышал вдруг Гюнтер голос Марион.

– Что? – Гюнтер попытался сконцентрироваться на передаче.

– Ты не слышишь, о чем идет речь? – Марион лежала, укрывшись мохеровым пледом, на диване и задумчиво смотрела на мужа, сидящего в своем любимом кожаном кресле.