Шевцов стал внимательно изучать карту.

— Вот река, — он провел пальцем вдоль извилистой полоски, — а здесь мы. И мост конечно же не отмечен. А это что за штриховка вдоль реки?

Берег каньона?

— Это ущелье. Мы сейчас находимся всего в километре от его начала, но оно полностью перекрывает подступы к реке. Там очень узкий каньон с отвесными стенами. Ни одного пологого места, ни одного спуска к реке.

Шевцов присвистнул:

— Да-а, задачка… А если вверх по течению?

— Тут один мост обозначен, но до него километров пятьдесят. Нам не дойти, и где гарантии, что он тоже не разрушен наводнением?

— И вправду далековато, — согласился Шевцов и вздохнул:

— Ну, попалась птичка в клетку! Так что третьего не дано — либо сдаваться, либо сражаться!

— Я не собираюсь сдаваться этим чуркам, — жестко произнес Артем и, сложив карту, затолкал ее назад в карман.

В это время раздался хлопок — выстрелил Незванов, и тотчас послышалась беспорядочная пальба из винтовок и автоматов, многократно размноженная горным эхом. Одна из пуль, срикошетив, просвистела неподалеку.

Подполз Незванов.

— Промахнулся? — спросил Артем. Он хотел добавить: «Я же предупреждал», но не стал.

Дмитрий с довольной улыбкой махнул рукой в сторону моста:

— Кажется, я их довел до нервного припадка.

Они побежали, и уже вторая доска упала в воду.

— Это уже кое-что, — сказал Шевцов. — Выходит, мы их сможем задержать на некоторое время и таким способом.

— Надолго ли? — пожал плечами Артем. — Мы не сумеем их вечно держать под огнем. У нас мало патронов. Давайте еще раз соберем всех и обсудим ситуацию. Надо как-то подбодрить народ, а то все слегка скисли, когда увидели грузовик. Мы с Евгением вернемся сейчас к пещере, а ты, Дима, оставайся пока здесь, только смени позицию, они могли тебя засечь.

У пещеры их уже ждали, и еще издали Артем увидел, что все и вправду сильно подавлены. Синяев что-то негромко говорил Чекалиной, которая на этот раз помалкивала и слушала собеседника весьма внимательно. Рыжков сидел на камне с книгой в руках, но не делал, как обычно, пометки, а нервно покачивал ногой и с беспокойством смотрел на приближающихся Артема и Евгения. Чуть поодаль Каширский что-то объяснял Ольге и Агнессе и чертил при этом прутиком на земле, невозмутимо посасывая пустую трубку. Пашка держал на коленях один из автоматов и на пару с Малеевым внимательно его разглядывал. Два других автомата лежали рядом с ними на камне.

Шевцов начал говорить первым. Окинув людей сосредоточенным взглядом, он строго и деловито произнес:

— Ситуация складывается сложная, но не безнадежная. Я не хочу сказать, что мы в ловушке, хотя близко к этому. Но по своему опыту я знаю, что выход найти можно из любого положения. Нужны лишь сообразительность и сила духа. В общем, выбор такой: сражаться или сдаваться. Я лично собираюсь сражаться. И Артем тоже, правда, Артем?

— Правда, — мрачно подтвердил Артем.

— Мы уже спрашивали каждого о его решении, но сейчас должны повторить этот вопрос, потому что теперь опасность более очевидна, и каждый вправе изменить свое решение, — продолжал Шевцов и посмотрел на Рыжкова:

— Что вы на это скажете, Аркадий Степанович?

Рыжков поднял на него глаза, лицо его от напряжения скривилось в гримасе.

— Честно сказать, не знаю, что вам ответить. По натуре я не боец. Потом, каковы наши шансы? Я не вижу особого смысла бороться, если мы все равно проиграем. Надежд у нас, видимо, никаких. — Он помолчал, потом нерешительно добавил:

— Но я присоединюсь к большинству.