— Вы бы, Артем Егорович, лучше помогли развить эту идею, чем придираться, — вдруг произнесла Ольга, и в ее голосе ясно слышалось презрение. — Лично вы не предложили вообще ни одной идеи, зато успешно смешали с грязью все чужие.

— Ничего, — парировал Артем выпад Ольги, — буду поливать водой и смешивать с грязью любую, даже самую блестящую идею, пока не уверюсь в полной ее безопасности. Я не хочу, чтобы кого-то из нас убили по глупой неосторожности или случайности.

— Ради бога, — вмешался Рыжков, — о каком луке идет речь? Из чего мы его сделаем? Не уходите в сторону и послушайте лучше Юрия Федоровича. По-моему, он еще не закончил. — Голос зоолога звучал непривычно твердо, вероятно, он полностью определился в выборе и даже зауважал себя.

Внезапно снизу от реки донесся хлопок пистолетного выстрела. В ответ послышалась автоматная и винтовочная стрельба. Синяев вобрал голову в плечи и нервно облизал губы.

Артем взглянул на часы. Итак, полтора часа — и девять пуль в остатке.

Шевцов ободряюще улыбнулся встревоженной Чекалиной:

— Не беспокойтесь. Надежда Антоновна! Здесь мы в безопасности. Пулям нас под этим углом не достать. — Он повернулся к Каширскому:

— Говорите дальше, Юрий Федорович.

— Я думаю, что в нашем случае лучше подошло бы что-то вроде самострела или арбалета. Всякий, кто может стрелять из винтовки или автомата, сумеет научиться стрелять из арбалета. Дальность стрельбы около ста метров, но ее вполне реально увеличить. — Он улыбнулся Артему. — Из него можно стрелять и лежа.

Мозг Артема лихорадочно заработал. Идея, кажется, блестящая! При ее осуществлении они могли бы держать под контролем мост и даже дорогу на другом берегу.

— А какова его убойная сила?

— Стрела арбалета пробивала доспехи, если попадала под прямым углом.

— А бензобак грузовика?

— Наверняка без проблем.

— Подождите, — вмешался Рыжков, — какой еще бензобак? У нас ведь нет арбалета, и я не представляю, откуда он тут возьмется.

— Пока я рассуждаю чисто теоретически, — сказал Каширский и снова хрюкнул своей трубкой. — Я не механик и не инженер, но я описал Евгению Александровичу всю конструкцию, и он сказал, что это вполне выполнимо в наших условиях.

— В пещере, в которой располагался завод, после демонтажа оборудования осталось много всякого барахла, — вмешался в разговор Малеев, — обычная металлическая дребедень, которую им не имело смысла тащить с собой. Там есть и пружины, и трубы, и стальные стержни — остатки арматуры для железобетона. Из них можно сделать стрелы.

— Вернее, болванки для метания в цель, — мягко поправил его Каширский. — Их гораздо проще изготовить.

— Но где вы возьмете инструменты? — удивился Артем. — Насколько я понимаю, металл надо будет резать.

— Мы с Сергеем уже кое-что отыскали в этом хламе, — ответил Шевцов, — несколько полустертых ножовок по металлу, старые ножницы, пару напильников. Есть еще ручной точильный камень, вероятно еще со времен Чингисхана, — он подмигнул Каширскому, — по крайней мере, профессор с этой версией согласен.

Артем скептически покачал головой:

— Оружие, которое может стрелять на сто метров, состряпанное из металлолома… Сомнительная идея. Вы уверены, Юрий Федорович, что мы не потратим свои усилия напрасно?

— Конечно, вы вправе опасаться, — отозвался Каширский, — но арбалет в свое время уничтожил массу людей.