— Заступайте. — Артем помахал рукой и, прихватив второй автомат, направился к реке.

Незванов был просто счастлив.

— За два с половиной часа они не положили ни одной доски! Бегают от штабеля к грузовику и обратно, как крысы, и все.

Артем, устроившись рядом с ним в камнях, рассказал обо всем, что произошло на военном совете.

— Арбалет? — изумился Незванов. — Это ж какая-то средневековая дикость!

— Поначалу я тоже думал, что у профессора поехала крыша, но он уверяет, что идея вполне осуществима.

— Юрий Федорович — прекрасный человек, но он думает о сиюминутных проблемах. А нужно смотреть вперед. Предположим, мы задержим этих скотов и не дадим им восстановить мост, а дальше? Будем сидеть и ждать помощи? А вы уверены, что она придет вовремя, до того, как нас всех перестреляют, как кроликов?

— Ты прав, нужно смотреть вперед. Пока же мы у них на крючке.

— В том-то и дело. В принципе мы можем отсидеться здесь некоторое время, но нельзя забывать о тех, кто сейчас находится в яме. Условия у них, прямо скажем, с жизнью мало совместимые.

— Мы сделали все, что могли. Спустили им лапник, одеяла, тюфяки, дрова. Теперь они могут разжечь костер. Даже кое-какой одеждой поделились.

Но там постоянная сырость, от которой и костер не спасает.

— А что с охранниками? Оклемались?

— Оклемались. Евгений приковал их наручниками к тому пруту, за который они Сергея цепляли.

— Вот тебе еще два иждивенца, — вздохнул Дмитрий, — правда, у нас достаточно продуктов, недели на две должно хватить. Жаль, конечно, что нет хлеба, но это не смертельно. — Он глянул в сторону моста, удостоверился, что там по-прежнему спокойно, и неожиданно попросил:

— Дайте-ка мне вашу карту, Артем Егорович.

Артем вынул из кармана карту, и они разложили ее на камне. Журналист вгляделся в изгибы реки, черные линии горизонталей и покачал головой:

— Эти река и ущелье — ловушка для нас.

— В то же время они — наша защита, — возразил Артем, — не будь этого препятствия, нам бы давно уже перерезали горло.

— А что им мешает подняться вверх по течению до другого моста и перерезать нам горло несколько позже? Где гарантия, что он разрушен паводком?

— Гарантии никакой нет, — согласился Артем, — но до моста пилить добрых полсотни километров, и, учти, пешком. Грузовик там не пройдет. Это минимум четыре дня. Заметь, к тому же у них не так уж много людей. Они просто побоятся разделиться. Они ведь не знают, сколько у нас человек и как мы вооружены. На мой взгляд, они ничего не предпримут, пока надеются починить мост.

Палец журналиста переместился по карте к западу.

— Остается идти через горы. По реке до староверов километров сто, а напрямую через хребет — не больше пятидесяти.

Артем обернулся и посмотрел на каменную стену, на вершинах которой до сих пор лежал снег. Он растает к июлю, а сейчас всего лишь конец мая…

— В принципе мы с Шевцовым уже обсуждали этот вопрос. И Евгений предложил отправить Павла, как местного жителя, и Агнессу.

— Только не Агнессу. Кто-то более сильный и выносливый должен пойти через горы и привести сюда помощь. Агнесса просто не выдержит темпа.

Все-таки она женщина, и, извините, не первой молодости. — Он ткнул пальцем в карту. — Смотрите, здесь есть перевал, всего две сто над уровнем моря. Я ходил через перевалы в три тысячи метров и выше.

— Где именно?

— На Памире, в Гималаях…

— Ты был в Гималаях? — удивленно и недоверчиво спросил Артем.