Но Лена сама вышла из дома.

— Ну, как он? — спросила она про Соболева.

— Да не знаю. Видно, очень плохо.

В это время Соболев опять застонал:

— Где… Где…

— Что «где»? — спросил у него Гордеев.

Ира… Где Ира?

— Ира? Ах, да… Мы ее обязательно найдем. Мы ведь, Михаил Васильевич, нашли причину вашей болезни. Но не успели вам рассказать…

— Нет, нет… Ира. Где Ира? — бредил Соболев.

— Не сейчас, не сейчас. Не беспокойте его, — обратился к Гордееву медицинский работник. — Вы едете?

— Да. Да, Лен. Я хотел сказать, Соболев хочет, чтобы я поехал с ним в больницу… Надо ехать. Ты тогда…

— Нет, нет, Юр. Подожди, не уезжай. Как раз насчет его жены… Она тоже там.

— Ирина там?! — изумился Гордеев.

— Да. Надо быстренько допросить. А потом поедешь.

— Черт. Хорошо. Ладно, езжайте, я приеду где-то через час, — махнул рукой Гордеев, и «скорая» умчалась, навстречу уже наступающему рассвету.

— Правда, она в ужасном состоянии, говорит, что ее тоже похитили.

— И ты ей веришь?

— Ты бы ее видел!

— А где ее нашли?

— В подвале.

— Там же, где и Соболева?

— Нет, ту комнату, где нашли Соболева, можно просто апартаментами назвать. А вот его жену нашли действительно в подвале. Похоже, что этот Буздыган просто маньяк какой-то, под домом целая сеть подвалов.

— Ясно. Ну, а какие-нибудь бумаги или что-нибудь ценное для следствия ты нашла на втором этаже?

— Нет, ничего. Только рисунки. Уж и не знаю чьи. Буздыган это рисовал или кто еще из его знакомых или родственников, но рисунки, честно признаться, классные, красивые.

— Ладно, я на них как-нибудь потом взгляну.

— Да, и еще. Звонили Грязнову. Буздыгану удалось уйти.

— Одна новость лучше другой! А Старостина?

— Пока ничего не сообщали.

Они вошли в комнату. На диване сидела бледная, как бумага, Ирина Соболева. Ее отпаивали водой и чем-то успокаивающим. Она тихо плакала.

— Здравствуйте, Ирина Петровна, — поздоровался Гордеев.

Та только кивнула.

— Ну и что же вы тут делаете, позвольте поинтересоваться?

— Меня похитили.

— Да что вы? И когда же это случилось?

Лена толкнула Гордеева локтем, чтобы тот не задавал вопросы в столь ироническом тоне. Ведь стоило только взглянуть на ее вид, и сразу становилось понятным, что она говорит правду насчет похищения. Но все равно она держалась молодцом и говорила без всхлипов и заламываний рук.

— Наверное, это произошло три или четыре дня назад. Я совсем потеряла счет времени… Ночью. Я уже легла спать… Не знаю, как они пробрались в дом. Двое человек. Лица их я не видела, то есть видела, но не запомнила, потому что они были в черных шапках, таких, знаете, в которых банки грабят, и в солнцезащитных очках. У них, у обоих, усы были. Но не факт, что они не приклеили их себе, правда ведь?

Лена понимающе кивнула.

— И потом я очень испугалась. Сначала все было тихо, я ничего не слышала, они как-то неслышно пробрались в сам дом, а уж ко мне в комнату ворвались, как сумасшедшие. Просто ужас! Я сначала подумала, что это вроде как ограбление. Что они хотят меня ограбить. Я даже стала им рассказывать, где лежат деньги, а где золото и драгоценности. Но они сказали, что им ничего не нужно, и завязали мне рот. Я, конечно, сопротивлялась, но они вкололи мне что-то в руку.