- Отдых? – переспросил он, - Ты имеешь в виду, мне предоставлен внеочередной отпуск?

- Да, именно это я и имею в виду. Нельзя же постоянно работать, мой дорогой! Мы уже не молоды с тобой, надо учиться с уважением  относиться к собственному здоровью.

- Честно говоря, даже не знаю, как его использовать.

- В городе невозможно нормально отдохнуть, особенно в таком беспокойном и шумном, как Берлин. Нет, города совершенно исключены. Тебе нужна перемена обстановки и поменьше людей вокруг. Чистый воздух, прозрачное небо над головой, все прочее в этом духе.

Кронберг всегда считал себя убежденным горожанином, но тут не возразил, позволив течению Мартину продолжать ткать свои извилистые петли.

- Не имею ничего против загородного курорта. Куда в этот раз? Эберсвальде? Кёнигштайн?

Мартин улыбнулся.

- Ни к чему тебе эта глухомань. Ты же, мой дорогой, урожденный вассермейстер, повелитель воды. Я думаю, морской курорт подойдет тебе больше всего.

- Морской курорт, отлично. Есть какие-то конкретные предположения?

- Хайлигендамма. Это в Бад-Доберан. Думаю, партия может позволить тебе неделю отдохнуть на морском берегу и отрешиться от суетности Берлина. Он, кажется, делается все более и более мрачен с каждым годом. Что скажешь?

Кронберг вспомнил неприветливое Балтийское море. Всегда прохладное, всегда тяжелое, сонное, как прооперированный тяжелораненый, отходящий после наркоза.

- Предпочитаю французские курорты, - осторожно сказал он, - Может, Ривьера?.. Там сейчас должно быть весьма славно.

Мартин покачал головой. Так убежденно, что сразу делалось ясно – спора не последует.

- Извини, старик, но в этот раз ты будешь отдыхать в Хайлигендамме. Что такого? Прелестное место. Белый город! Отличный отель, между прочим, я сам там останавливался в прошлом году. Как его… «Виндфлюхтер». Немного помпезно, но в лучших традициях старой империи. Все к твоим услугам. Ты, кажется, все еще холост?..

- Да, - подтвердил Кронберг, - Партия сэкономит на одном билете.

- Может, подруга?..

- На данный момент в штате не числится.

- Жаль, - Мартин искренне огорчился, - Парой было бы удачнее. Маскировка изящнее. Знаешь, как это бывает… Уставший партийный чиновник с пассией, непродолжительный роман на морском берегу…

- Ничего не могу поделать, Мартин. Придется мне ехать одному.

- Еще вина?

- Нет, не стоит.

- Хорошо, - Мартин откинулся в кресле, забарабанил пальцами по подлокотнику, - Билеты на поезд уже заказаны. Поедешь первым классом, конечно. Ах да, выезд через два дня, в среду. Извини, не мог предупредить тебя заранее.

- Ничего страшного. Я привык к разъездам, и вещи собирать недолго. Фронтовая привычка.

- Хорошо. Ладно, так даже проще.

Мартин подобрался, мгновенно сделавшись из расслабленно-небрежного собранным и внимательным. Глаза прищурились, и даже шелковое одеяние перестало выглядеть так нелепо, под ним даже как будто проступили крепкие мышцы. Подобные перемены были Кронбергу знакомы. И предвещали они только одно. Наконец-то начиналась работа. Настоящая работа.

- Кто? – прямо спросил он.

Мартин удовлетворенно кивнул, словно ждал этого вопроса.

- Держи.

Из кожаной папки с тиснением, лежавшей на кофейном столике, Мартин ловко извлек небольшую фотокарточку, взглянул на нее, усмехнулся, и передал Кронбергу. Кронберг принял маленький картонный листок и, еще не повернув его к себе матовой поверхностью, понял, что не обнаружит там чарующего пейзажа Шварцвальда, разлива Рейна весной или какого-нибудь древнего собора. Фотокарточки, хранящие тепло рук Мартина, были особенного свойства.

Всегда особенного.

С этой на Кронберга глядел незнакомый мужчина лет сорока с небольшим. Короткие волосы с уже заметными залысинами, массивный крепкий лоб, вытянутое лицо с несоразмерно узким подбородком.