- Доступ подтвержден на основании новых параметров аксиоматизации положений внутренней логики. Материал – протокол штабного совещания от двадцать первого апреля тысяча девятьсот девятнадцатого года…

- Стареет Морри, - с сожалением заметил Крейцер, - Пару лет назад такая мелочь не смутила бы его.

- Все мы стареем, просто некоторые быстрее… Уверен, в будущем появятся ЛМ-устройства, взломать оборону которых будет не в пример труднее…

Потом времени переговариваться у них не осталось, потому что холодный голос Морригана обрушил на них заложенную в его библиотеках информацию. Он выдавал ее ровными порциями, с размерностью грызущего ленту пулемета, не делая пауз, не обозначая интонаций, не меняя тона, отчего реплики говорящих звучали неестественно и сухо – как если бы говорили не живые люди, а полустершиеся символы древних барельефов.

Оберст фон Мердер: Ваши выходки становятся все несноснее, господин магильер. Надеюсь, вы отдаете себе отчет в том, что подобная срочность не делает вам чести. Не говоря уже о том, что это место кажется мне неподходящим для проведения какого бы то ни было совещания.

Тоттмейстер Бергер: Совещание проведем здесь, это решенный вопрос. Я бы с удовольствием дал возможность присутствовать на нем всей штабной своре, если бы не считал, что на повестке стоит вопрос чрезвычайной важности. И срочности. Позволить себе лишние уши мы не можем. Поэтому я и пригасил вас сюда в сопровождении лишь нескольких наиболее доверенных лиц.

Оберст фон Мердер: Я ваше приглашение принял. Хоть и буду, конечно, жалеть об этом. Ваш посыльный сообщил, что дело экстренное.

Тоттмейстер Бергер: Так и есть. Я получил некоторые известия, которые показались мне важными. И счел себя обязанным поделиться с вами.

Оберст фон Мердер: Невероятно польщен.

Тоттмейстер Бергер: Этот человек – лейтенант Хаас, люфтмейстер, командир отделения связи моей роты. Его послужной список отнюдь не безгрешен, но я своим словом офицера и магильера ручаюсь за его профессиональные качества.

Пометка: Реплика удалена из-за неразборчивости.

Тоттмейстер Бергер: И попрошу вас оставить язвительность на следующий раз, господин оберст. Наши с вами размолвки и так уже привели к жертвам. Может, я и смертоед по-вашему, но сегодня я хочу спасти множество жизней.

Оберст фон Мердер: Приношу извинения, господин хауптман. Пусть ваш офицер говорит.

Тоттмейстер Бергер: Хаас?

Лейтенант Хаас: Довожу до сведения собравшихся здесь господ, что сегодня утром, в восемь часов сорок шесть минут, мной была получена аэрограмма от частей разведки и перехвата, которые базируются в двухстах тридцати километрах южнее.

Оберст фон Мердер: Ваш офицер пьян, хауптман? У меня нет никаких сведений о каких бы то ни было частях, расположенных в этом районе. Можете взглянуть на…

Лейтенант Хаас: Там расположена замаскированная часть нашего Ордена Люфтмейстеров, взвод аэро-разведки «Мистраль». Его донесения не поступают в штабы полкового уровня, поскольку предназначены для обработки в штабах корпусов.

Оберст фон Мердер: Подумать только, какая секретность. Что ж, это вполне в духе магильеров - поверять свои секреты только друг другу… Значит, вы?..

Лейтенант Хаас: Я получил возможность ознакомиться в последней аэрограммой. Вероятно, произошла техническая ошибка. Я не имею права разглашать ее содержание любому, не состоящему в Ордене Люфтмейстеров, однако ситуация требует особенных мер. И я… я вынужден…

Оберст фон Мердер: Черт! Выкладывайте уже, лейтенант!

Тоттмейстер Бергер: Продолжайте, Хаас. Расскажите им все, что говорили мне.

Лейтенант Хаас: Это донесение разведки и сводка с южного фронта. Вчера южный фронт был прорван нашими атакующими частями.