Николаев вздохнул, полез во внутренний карман и достал ручку. Он готов был дать автографы.

— Господи! — наконец дошло и до Клавдии. — Так вы Николаев?! «Рыбак и сирена»? Это вы?

— Я. — Николаев, видя, что у пришельцев в руках нет ни его фотографий, ни его постеров, откуда-то из-за двери достал пачку открыток и стал расписываться. — Вас как зовут?

— Игорь.

— Игорю с наилучшими пожеланиями, — проговаривал написанное Николаев. — А вас?

— Федор. Можно просто Федя.

— Феде желаю счастья. А вас?

— Сюзанна… то есть Лена…

— Лене с любовью. А вас?

— Следователь московской прокуратуры Клавдия Васильевна Дежкина.

Рука Николаева зависла над открыткой.

— Здравствуйте, гражданин Николаев. Вы позволите нам кое о чем вас спросить?

— Ну слава Богу! — обрадовался Николаев. — А я думал — фанаты мои. Проходите, пожалуйста.

— Вы извините, что мы так поздно, — смягчила официальный тон Клавдия.

— Поздно? Рано! Я только проснулся! Только за работу сел! Ко мне как раз вокалисты должны приехать…

Квартира у Николаева была — чудо! Кухня и одна комната. Но зато какая! Метров двести квадратных, не меньше. А потолки — не видать.

— Присаживайтесь, пить что-нибудь будете? — суетился хозяин.

— О-ой, Николаев… — все еще млела Ленка. — С ума свихнуться… Мне девки не поверят…

Клавдия цыкнула на нее, но сама же и поняла, что — безрезультатно.

Клавдия и Игорь согласились на сок, Федор попросил минералки — он был за рулем, а Ленка предпочла шампанское.

— Я тебе дам — шампанское, — прошипела Клавдия. — Вы ей какого-нибудь «Юпи» дайте.

— Простите, это не пью, — смутился Николаев. — Хотите «Хиро»?

Когда все наконец уселись и напились, Николаев тоже сел в глубокое кресло и спросил:

— Так что вас ко мне привело?

«Матерый, — подумала Клавдия. — Хоть бы один мускул дрогнул. Вот эти самые страшные. Даже если мы всей прокуратурой навалимся, если сто раз поймаем за руку, если изобличим вдоль и поперек — выкрутится. Подкупит, замажет, надавит на своих покровителей, прикроется волосатой рукой. Как я его здесь ни коли, он потом от слов своих откажется. Только если…»

Клавдия вдруг вспомнила, что в сумке у нее лежит диктофон. Она его брала с собой в Бутырки. Надо только нажать кнопочку. Тогда уж ему отпереться труднее будет.

— Простите, насморк, — сказала Клавдия и нырнула рукой в сумку. — Осень уже, знаете ли…

Диктофон бесшумно заработал.

— О-о-й… Николаев… — опять промлела Ленка.

— Александр… простите, не знаю вашего отчества, — начала Клавдия.

— Просто Александр.

— У вас ведь есть пейджер под номером тридцать пять — шестнадцать?

— Да-а… — чуть удивленно пропел хозяин. — А что? Я не заплатил за прошлый месяц?

— Нет, речь не о плате. Скажите, на ваш пейджер не поступали какие-нибудь странные сообщения?

— Нет. Только по делу.

— По делу?

— По делу.

— Хорошо. А вот такое словосочетание вам поступало: «Тебе, мой друг, я шлю щепотку страсти»? Слово «страсть» набрано через нули.