— Но это же не все! — радостно воскликнул Левинсон. — Этот бомж принес с собой старый заграничный паспорт на свое имя, где стояла виза США, — как раз то время, когда Кеннеди грохнули. И знаешь, куда он ездил? Ни за что не поверишь — в Даллас. Там у него какие-то родичи. Он даже письма с собой от них принес.

— Ну, и что дальше?

— А дальше этот бомж с невероятной точностью изложил все обстоятельства убийства. И потребовал, чтобы его депортировали в Америку и там судили. Все менты со смеху просто по полу катались. Чего только не придумают, чтобы на халяву в Америку смотаться. Но и это не все. Бомж этот, когда его из ментовки выперли, пошел прямо в американское посольство, там его, конечно, приняли, разговаривали с ним дня три, даже, кажется, следователь приезжал из ФБР.

— Ну и чем дело кончилось? — Виктор зевнул.

— Ничем. Этот бомж, оказывается, раньше переводчиком был. В Ленинской библиотеке начитался книг про Кеннеди, их же много в свое время издавали, ну и решил взять это дело на себя. Хотел оказаться в Штатах. Там бы это дело года два продлилось, не меньше. Но фэбээровец его сразу расколол.

— Как?

— Вот это самое интересное. Мы потом этого бомжа допрашивали. Знаешь, на чем он его поймал? Он спросил, из какого оружия тот стрелял. Ну бомж, конечно, назвал винтовку, которую у Освальда нашли. А фэбээровец его сразу после этого за дверь и выставил.

— Так что же это получается? Кеннеди не из того оружия убили? — удивился Чубаристов.

— Получается еще круче. Получается, что ФБР об этом деле знает больше, чем остальные. Знает и говорить не хочет. Возможно, они даже настоящего убийцу знают, но называть не хотят..

— А зачем же тогда они сюда приехали? Если все знают, чего ж запали на этого переводчика?

— Это ты у них спроси.

Телефон зазвонил опять.

— Алло. Я же сказал, вы не туда попали! — рявкнул Виктор Сергеевич и бросил трубку.

— Кто ж так поздно? Шпионы? — Левинсон хитро ухмыльнулся.

— Ага, Моссад. — Чубаристов открыл папку и стал изучать какие-то бумаги.

— Ох ты! Засиделись мы! — глянул на часы Левинсон. — Жена меня просто съест с потрохами! Хорошо тебе, холостому-неженатому. — Левинсон грузно поднялся с кресла. — Побегу.

— Ну давай, пока. — Чубаристов не отрывал глаз от бумаг.

Когда Левинсон ушел, Чубаристов захлопнул папку и встал. Хотел выйти сразу за ним, но решил подождать немного.

Суббота. 00.48–01.59

Ехали действительно недолго. Только свернули — и на месте. Но это оказалось единственным удобством. Дом стоял на такой мудреной сигнализации, что Максу с его отравой здесь делать было нечего: не то что человек — таракан не проскользнет. Были на двери какие-то кнопки с цифрами и английскими подписями, а что они значили — непонятно.

— Ты же английский изучаешь, — обратилась к дочери Клавдия. — Ну-ка прочти.

— «Ringer», — прочла дочь не без труда.

— И что это значит?

— Ринг… ринг… М-м-м… Круг, что ли?

— Это, кажется, звонок, — догадался Игорь. И нажал кнопку. Реакции не последовало.

— Так, читай дальше.

— «Talk», — прочитала дочь. — Тальк, что ли?

— Это для боксеров, — догадался Федор. — Ринг и тальк. Тут боксеры живут.

— Ерунда, — неосторожно сказал Игорь.