Ровно в восемь Кру вошел в столовую. Стражники остались за порогом и, как обычно, молча заперли двери. Маркиз небрежно осмотрелся. Немного удивившись при виде потолка, роспись которого изображала Аполлона на колеснице, он перевел взгляд на хозяйку, сидевшую на дальнем конце стола красного дерева. Она выглядела трогательно маленькой в этой похожей на пещеру комнате.

– У вас есть имя? – осведомился он, направляясь к ней. Вечерние туфли тонули в высоком ворсе тебризского ковра ручной работы, специально сотканного для этого помещения.

– Зовите меня Джулианой.

– Значит, нет. Почему бы не Далилой?

– Для нас обоих было бы куда легче, если бы вы просто исполнили то, в чем, очевидно, вам нет равных, – откликнулась она, игнорируя его невежливость. – Список ваших завоеваний поистине бесконечен. Кажется, вас прозвали Раджой из за величины гарема? Интересно, они становятся в очередь? Как вам удается удовлетворить всех?

– Вижу, за мной внимательно следили.

– И очень. Мой супруг знает наизусть весь «Готский альманах», ваш род достаточно знатен даже для потомка Шарле маня. Садитесь, пожалуйста. Меню составлено сообразно вашим вкусам.

– У вашего мужа превосходные шпионы, – отметил маркиз, занимая место по правую руку от хозяйки. – Даже мое любимое шампанское!

– Да, люди моего мужа обладают способностью проникать повсюду. Кроме того, они более чем компетентны. Не забывайте об этом, милорд, – мягко предупредила она, кивнув в направлении большого портрета одного из Габсбургов в охотничьем костюме времен Елизаветы.

В этот момент распахнулась скрытая в панели дверь и показалась процессия слуг, несущих блюда и серебряные подносы с любимыми деликатесами маркиза. Ужин и десерт были расставлены на длинном столе, после чего слуги мгновенно исчезли.

– Я решила, что сегодня мы обойдемся без обычных формальностей и поужинаем без посторонних. Надеюсь, вы не возражаете.

– А если бы и возражал? – поинтересовался маркиз с сардонической усмешкой, наливая бокал до краев.

– Я говорила князю, что вы крепкий орешек.

– Крепче, чем вы предполагаете. Передайте ему и это.

– Ах, если бы все было так просто, милорд. Но Марко, к сожалению, не умеет уступать.

Женщина грациозно поднялась. Вышитый жемчужинами шлейф платья из золотистой парчи мягко шуршал на каждом шагу.

– Пожалуйста, кладите себе все, что пожелаете, – пригласила она, словно облекшись в броню против выпадов гостя, и зачерпнула ложкой тушенную со сморчками форель. – Должно быть, вы проголодались после нескольких дней непрерывной оргии.

На секунду в глазах маркиза мелькнуло изумление.

– Одну из тех женщин нанял мой муж, – пояснила она, поднимая глаза от блюда омаров в чесночном соусе. Ложка застыла над густым желе. Изумительные груди взволнованно вздымались над низким декольте. – Кстати, – добавила незнакомка с легкой улыбкой, – Кларисса дала вам высшую оценку.

– Вы ничего не добьетесь! – резко бросил маркиз, ни в малейшей мере не соблазненный ее несомненными достоинствами, и, подняв бокал, вылил шампанское в пересохшее горло. – Как бы чертовски откровенны ни были.

Он снова потянулся к бутылке, наполнил бокал и окинул хозяйку злобным взором.

– Я не стал бы охаживать вас, будь вы единственной женщиной на земле!

Маркиз осушил бокал, отодвинул стул и поднялся во весь свой немалый рост.

Незнакомке он показался почти возмутительно прекрасным, несмотря на излучаемое им презрение. Высокий, сильный, смуглый и темноволосый, как само воплощение греха. Она была почти готова поблагодарить Марко за прекрасный выбор. Да, мужа можно назвать истинным ценителем мужской красоты.