Беспокоился граф Ростопчин и о том, как грустно будет графу Семену Романовичу Воронцову узнать о его смерти. Несмотря на расстояние, несмотря на расхождения во взглядах, их дружба продолжалась почти что четыре десятка лет.

Все слова были сказаны, последние распоряжения отданы, граф Ростопчин готовился к переходу в вечность.

Но неожиданно ему сделалось лучше. Александр Яковлевич Булгаков ни на шаг не отходил от больного. В ночь на 31 декабря Федор Васильевич заговорил бодрым голосом, совершенно не подходившим человеку, ожидавшему смерти.

«Вы увидите, вместо того, чтобы умереть с 1825 годом, наш больной оживет с 1826-м», – прошептал Булгаков доктору Рамиху и слуге Матюше. «Мой добрый друг, – сказал услыхавший слова надежды Ростопчин, – вы обходитесь со мною как с ребенком и забавляете сказками; увидите, что я задохнусь в ту минуту, когда вы этого всего меньше будете ждать».

Умер Федор Васильевич Ростопчин 18 января 1826 года.

Заключение

В завершение я хочу обратиться к воспоминаниям Александра Витберга, того самого незадачливого архитектора Храма Христа Спасителя. Я позволю себе привести обширную цитату из его записок. Речь пойдет, конечно же, о графе Ростопчине.

«Я часто бывал у графа Ростопчина… он интересовал меня весьма, и как гениальный человек, и как человек, бравший такое важное участие в последних обстоятельствах. Истинный патриотизм и благородство души виднелись в каждом поступке сего вельможи, ничего низкого не могло затемнить его сильной души».

И еще небольшой отрывок, последовавший чуть ниже. Отмечу, как следует из контекста, здесь Александр Витберг описывает случай, произошедший после изгнания французов, но еще в бытность графа Ростопчина генерал-губернатором Москвы.

«Однажды обедали за городом в Петровском. После обеда в саду все играли в кольцо, никто не мог попасть. Граф лежал на траве, долго смотрел и наконец встал как бы с негодованием и сказал: “Как не попасть?”

Взял кольцо, бросил и попал.

Надобно было видеть в это время лицо графа. Тут виден был весь характер его, даже краска выступила на щеках. Бросивши кольцо, он спокойно, с самодовольной улыбкой пошел на прежнее место свое».

За этими строчками мы видим человека спокойного, преисполненного достоинства и внутренней силы, которые придавало ему чувство выполненного долга. Пока он еще не знал о неблагодарности, которая его ждала. Об этом мы много говорили в книге. Но как получилось так, что неблагодарными оказались не только современники графа Ростопчина, но и потомки?

Огромную, возможно, решающую роль в дискредитации графа Ростопчина сыграл граф Лев Николаевич Толстой. Великий мыслитель, автор крылатого выражения «дубина народной войны» наотрез отказывался признавать, что граф Ростопчин и был той самой дубиной. По меньшей мере одной из тех дубин, под ударами которых бежали солдаты великой армии, напоследок обогатив русский язык новым словом – «шаромыжник».

Одни трактуют строки романа «Война и мир» как историческое свидетельство, забывая и то, что это в первую очередь художественное произведение, и то, что граф Толстой был сочинителем, а не очевидцем. Другие, прежде всего литераторы, взяли за образец подражания тот образ суетливого и мелкого человека, который создал Толстой. В первую очередь мы видим это в произведениях советской эпохи. Остается стойкое впечатление, что писатели XX века при изображении нашего героя попросту своими словами переписывали классика. «Толстовский» Растопчин «с высунутым подбородком и быстрыми глазами» идеально выполнял функцию антитезы, фигуры противопоставления народному герою Кутузову.