– Бананы? – не сразу поняв в чем дело пробормотала Ольга. А вот Мирослав с Романом меня явно поняли, заухмылявшись и тут же хряпнув еще по одной. Людмила же прикрыла глаза, чуть подвинулась к Ольге и прошептала ей несколько слов на ушко.

– Банан? Куда? – не веря проговорила девушка, и почти сразу получила несколько добавочных комментариев. Щеки княжны Меньшиковой вспыхнули, она резко отодвинула стул, и не попрощавшись удалилась.

– Хорош! – усмехнувшись заметил Мирослав. – Слова не мальчика, но мужа!

– Скорее малолетнего извращенца. – покачала головой Людмила. – Вы бы занялись его воспитанием, господа, а то ляпнет что то подобное на людях, позора не оберемся. Пойдут о нас слухи как о… хотя, впрочем, о чем я, они и так ходят с самого основания рода. «Тупые солдафоны» и «псы царя», сколько я не прикладываю усилий, чтобы развеять эти предрассудки, ни меценатство, ни… пойду утешу девочку.

– Можете передать ей от меня нижайшие извинения, хотя ничего такого я не сказал, а все что она не верно истолковала, исключительно следствие ее испорченности. – проговорил я, чуть кивнув. – Хотя странно что ей пришлось что то объяснять… мне казалось благородных девиц учат половому воспитанию.

– Возможно она прогуливала уроки. – пожав плечами сказал Роман, едва скрывая усмешку. – А может просто не поняла, о чем речь. Ты бы про огурцы ей сказал, ну или на худой конец – перец.

– Ага, острый красный перчик. И в самом деле – худой и мелкий. – хохотнул Мирослав. – Хотя, бананы они тоже разные бывают…

– Ох, мужчины. – вздохнула Людмила, поднимаясь. – Хорошего вечера, господа. Увидимся утром, дорогой, не налегай на водку.

– Да тут наляжешь. – помрачнел граф, к третьей стопке даже не притронувшись. А вот Роман, явно после тяжелого трудового дня, смахнул ее и тут же закинул в рот крохотный блинчик. Я не удержался и тоже съел пару блинов, они были просто восхитительны и таяли во рту.

– Говоришь девки лезут? – усмехнувшись спросил Мирослав, когда отпущенная служанка, поклонившись вышла из гостиной. – И какие, интересно узнать. Я про тех, что утверждают про свою благородную кровь.

– Вам ли не знать, ваше сиятельство. Уверен, после прошлых провалов служба безопасности отчитывается о каждом мало мальски серьезном происшествии. А уж о девушках и вовсе докладывает с подробной характеристикой. – ответил я, совершенно не смущаясь вопроса.

– Куда они денутся, конечно, докладывают. Но времени все читать у меня нет, а выжимку каждый день… – отмахнулся Мирослав. – С Лисициной у тебя все серьезно? Думаешь ее всю жизнь за собой таскать?

– Ангелина… боюсь у нас куда больше, чем влюбленность, но она разумная. Понимает, что взять ее в жены я не смогу. – чуть поморщившись сказал я.

– Теперь можешь. Не первой, конечно. И даже не второй… – заметил Роман. – В этом государь нам, мужчинам, сильно подсобил.

– И много уже таких браков? – спросил я, с усмешкой. – Уверен – единицы особенно проштрафившихся, да какие нибудь отщепенцы. Пока сам государь не покажет пример народу – многоженство будет признаком маргинала. Уж проще супругу в монастырь отправить, или даже в другое крыло дворца, запереть там на девять месяцев, а потом заявить, что она родила ребенка.

– Некоторые так и делали, даже подбирали любовниц с тем же оттенком глаз, кожи и волос. Но сам понимаешь, всегда есть нюанс. – усмехнулся Мирослав. – Старых родов, с хорошим резонансом, во всем мире по пальцам одной руки пересчитать можно.